Они уселись среди новичков, горячо обсуждающих утреннюю проверку. А я присоединился к старшекурсникам. И весь завтрак утюжил их тяжёлым взглядом, поедая пшённую кашу. Но смертные выдержали мой взор. Никто предательски не отвёл глаза, чувствуя за собой вину.
— Барсов, — позвал я парня, восседающего справа от меня.
Он с апломбом втолковывал соседу, что создание артефактов — это не просто дунул-плюнул, а тяжёлый труд. Подобный процесс отнимает прорву времени и маны у мага, владеющего атрибутом, подходящим для зачарования драгоценных камней.
"
"— Слушаю, — наконец повернулся ко мне Барсов и одним глотком допил компот.
Я поманил его пальцем и на ухо без особых подробностей поведал, как меня пытались подло подставить.
— Вот гады, — нахмурился тот, играя желваками.
— Не то слово. Как их боги-то ещё не пустили на удобрение?
— Я к этому не имею никакого отношения, — сказал смертный и посмотрел мне в глаза. Мол, видишь, взгляд не опускаю. Значит, чист перед законом.
Чутьё и опыт подсказывали мне, что Барсик действительно в этом не замешан.
— Есть предположения, кто мог совершить такой тяжкий проступок?
— Нет, — покрутил тот головой.
— Так выясни. Можешь угрожать от моего имени, обещать деньги и прощение в случае добровольной явки с повинной. Понял?
— Ага, — кивнул тот. И размышления замылили его хитрые зенки.
Пусть он сам с этим разбирается. А то всё я да я. Надо чтобы и другие потрудились на моё благо. У меня и так куча дел. Ещё надо жрецов через хрен бросить.
Интересно, в котором часу они приедут? Надеюсь, пораньше, а то я вечером хочу покинуть академию и на несколько дней вернуться в дом Громова.
Вздохнув, я покинул столовую и закопал амулет в безлюдном парке. Место выбрал приметное. Потом точно найду. А сейчас надо идти на лекцию.
Добравшись до аудитории, занял своё место и понял, что лекция будет посвящена монстрам, имеющим первый или второй уровень по имперскому справочнику. Скукота.
Однако кое-кто весело проводил время. А именно Румянцев.
Он уселся рядом с пышечкой и постоянно что-то с улыбкой шептал ей на ухо. А та хихикала в ладошку, пока Толстой сверлил их ревнивым взглядом и сжимал пудовые кулаки.
А уже ближе к концу второй лекции в аудиторию вошли два преподавателя и попросили меня пройти с ними. Они имели такой вид, что я мигом понял — приехали жрецы.
Кадеты тоже смекнули, что меня ждёт нечто неординарное. И некоторые из них начали злорадно поглядывать в мою сторону.
