Из её тонких пальцев вылетел холодный, пронизывающий магический поток, ударивший в ворота из крепкого бруса, заставив их сгнить в местах, где крепились петли. Створки с грохотом рухнули во двор, вымощенный брусчаткой.
— Бежим! Это маги! — в ужасе взвизгнул всё тот же юношеский голос.
— Бежим! — подхватил его вопль чей-то простуженный бас.
Когда мы вошли во двор, там уже никого не оказалось — только дверь дома хлопнула."
"Однако в следующий миг я заметил мужика, отчаянно тыкающего ключом в замочную скважину двери сарая.
Видимо, он побежал не за остальными в дом, а к сараю, забыв, что дверь заперта. И теперь он от страха не мог попасть ключом в замок.
— Да ты не торопись, не торопись, — иронично сказал я ему, двинувшись мимо к конюшне. — И это… по поводу коней и кареты не переживай. Боги велели делиться.
В его перепуганных глазах на миг мелькнула мысль, что это какие-то совсем неправильные боги Хаоса, велящие делиться. А потом он глянул на Апофиса и ужас окончательно затопил его глаза. Он тоненько завыл и бросился прочь, выронив связку ключей.
Мужчина скрылся за домом, а мы вошли в конюшню и быстро впрягли шестёрку самых крепких лошадей в карету, украшенную посеребрёнными гербами.
— Да, на такой телеге сейчас немножко опасно разъезжать, — заметил я, покосившись на карету. — Но с другой стороны, времени от всего этого избавляться у нас нет. Дамы и господа, грузимся! А я, так и быть, побуду у вас кучером.
Я взобрался на козлы и тряхнул вожжами, когда Мия и Древний устроились внутри.
Марена же уселась рядом со мной, успев облачиться в свои костяные доспехи.
Дракончик ждал нас снаружи, и ввиду его габаритов, ему предстояло поработать крыльями, а не проехаться с комфортом в карете.
— Пошли, залётные! — азартно бросил я лошадям, и те, громыхая копытами, вынесли карету со двора.
Мы помчались по кривым улочкам, а дракон полетел чуть впереди, разгоняя своим грозным видом оборванных горожан, настроенных к дворянам крайне недружелюбно. Кто-то даже пытался стрелять из окон, но наша магия надёжно оберегала нас от ранений.
Да и меткость местных стрелков оставляла желать лучшего. Посему мы довольно быстро и без особых проблем пробирались по городу, который всё больше погружался в хаос междоусобной войны.
Тут и там сталкивались вооружённые группы, раздавались выстрелы, крики боли, а на мостовую лилась кровь. Горели дома, а дворян в лучших традициях бунта черни вешали прямо на столбах, либо прибивали к дверям собственных особняков.
