За ней в камере к стене было приковано крупное существо, укрытое полумраком.
— Открой дверь, хочу рассмотреть его получше."
"Бурая вытащила из кармана взятую у стражников связку выкованных кузнецом ключей и с противным скрежетом отворила грубый замок. Толкнула дверь и первой вошла в камеру, высоко подняв факел.
Тот осветил дёрнувшегося монстра, загрохотавшего натянувшимися цепями, не позволяющими ему отойти от стены даже на полметра. Его двухметровое тело оказалось покрыто чёрной костяной бронёй, изобилующей шипами.
Руки и ноги были толстыми и сильными, а приплюснутая голова походила на башку черепахи, обзавёдшейся мелкими роговыми пластинами.
— Ш-ш-ш! — угрожающе прошипело создание, распахнув усеянную тремя рядами зубов пасть с длинным тонким языком.
— Осторожнее, господин, его язык ядовит! — выдохнула Бурая, отшатнувшись от урода, хотя и так стояла далеко от него.
А я наоборот сделал шаг к нему, вцепившись взглядом в маленькие голодные глаза, горящие красным огнём Преисподней. На меня обрушилась вонь гниющих болот, свернувшейся крови и тухлого мяса, застрявшего между зубами твари.
— Он обладает магией? Разумом? — спросил я у Бурой, вперившись стальным взором прямо в зенки твари.
Мы замерли, как два опасных хищника, пытающихся сломить друг друга.
— Магии у него никто не видел, как никто не слышал и слов.
— Ш-ш-ш, — снова прошипело создание и сделало шаг назад, прижавшись спиной к стене.
— Оно испугалось вас, повелитель, — удивлённо прорычала жрица и наклонилась чуть вперёд, словно не поверила своим глазам.
— Ага, значит, какие-то зачатки здравомыслия у него есть, — довольно изрёк я, задумчиво сведя брови над переносицей. — Надо бы попробовать его разговорить.
— Позвать мастера пыток? — тут же предложила Бурая.
— Ого! У нас есть такой ценный специалист? Радостное известие. Однако пока его звать не стоит, хоть мне и нравится твой энтузиазм. Сперва пойдём по пути дипломатии. Я же всё-таки именно её бог.
— Верно, — поддакнула жрица.
Я вознамерился наскрести чуть-чуть божественной энергии, каким-то чудом ещё оставшейся у меня, и применить «очарование», но меня отвлёк лязг дверных петель, прокатившийся по коридору, ведущему к камере.
Следом прозвучал тяжёлый топот копыт. И наверное, я не ошибусь, если предположу, что сюда на всех парах мчится Сломанный Рог.
Так и оказалось. Стоило мне выглянуть из камеры, как я увидел давно знакомого безрогого минотавра с полыхающим факелом.
— Господин! — сразу же выдохнул он, тряся козлиной бородкой.
