Так приголубил, что сразу выбил душу, а тело разорвал практически пополам. Тварь успела лишь злобно и разочарованно взвыть, прежде чем издохла.
Глава 17
Вой убитой мной твари прокатился по оврагу, словно лишая остальных монстров жажды продолжать сражение. Они вдруг в ужасе попятились, а потом бросились наутёк, взбираясь по осыпающимся землёй склонам.
— Эх, жаль, что убежали, — вздохнул я, вытерев тыльной стороной ладони трудовой пот, выступивший на лбу. — Я как раз придумал эпичный способ убийства с использованием «телекинеза», палки и жопы.
— И какой? — полюбопытствовал услышавший меня Апофис и грузно приземлился рядом, с наслаждением сложив уставшие крылья.
Дракончик, пока ещё не испорченный моими выходками, глядел на меня наивными глазами, хотя, кажется, даже Древний понял, что взбрело мне в голову.
— В следующий раз узнаешь, — таинственно подмигнул я Апофису и глянул на Марену.
Та упала на колени рядом с телом Сварога и принялась хлестать его по щекам. Голова бога моталась из стороны в сторону, но в себя он не приходил.
— Если ты хочешь его добить, то идёшь правильным путём. Для верности возьми ещё корягу. Она довольно тяжёлая, — саркастично изрёк я, скрывая нешуточное беспокойство.
Если сейчас Сварог откинет божественные копыта, то вся наша гонка за ним обернётся пшиком. Придётся снова искать его. Он же переселится в новое тело. Но самое важное, бог ведь даже не знает, что мы разыскиваем его.
— Сознание не возвращается к нему! — лихорадочно выпалила Марена, снизу вверх глянув на меня.
— Я не могу его исцелить, — развёл я руками и скользнул взглядом по Мие.
Нет, она его тоже не исцелит. Разве что вложит свою грудь в руку бога, и тогда, может, он и очнётся, разбуженный мужскими инстинктами, но вряд ли.
Оставался лишь осьминогоголовый, бесстрастно взирающий на Сварога рыбьими глазами.
— Древний, не желаешь помочь? Это в твоих же интересах, — напомнил я, указав рукой на тело бога.
Его спешно избавляла от остатков рубахи Марена.
И то, что мы увидели, нас не обрадовало: три глубокие раны на груди, свежий ожог на животе и пятно гнили на рёбрах. Причём она медленно, но верно распространялась как мертвенно-серебристая паутина, пускающая отростки во все стороны.
Видать, Сварога наградили каким-то особенно пакостным паразитом.
— Есть у кого-нибудь нож⁈ — выпалил я, шустро встав на одно колено рядом с телом бога.
— Вот, — вынул из рукава плаща небольшой клинок Древний и протянул его мне.
