— Хм, мы сможем держать тут оборону, — обрадовался бог, бросившись к каменной двери, а затем не без злорадства напомнил: — Правда, ты, как я и говорил, не сумеешь за два часа привести нас к источнику энергии.
— Ой ли? — усмехнулся я и навалился на дверь. Бог помог мне, и мы с противным каменным скрежетом сдвинули её с места.
— Тебе поможет только чудо, — бросил асгардец и прошмыгнул во тьму, скрывающуюся внутри пирамиды.
— Чудо? Нет, мне помогут планирование, логика и острый, пытливый ум, — оскалился я в ответ и снова навалился на дверь.
Теперь чтобы закрыть её.
Бог мне снова помог, после чего дверь встала на место.
Мы оказались в шевелящемся мраке, пропитавшем спёртый тёплый воздух, пахнущий влагой и камнем.
— Локки, прекращай делать хорошую мину при плохой игре, — высокомерно посоветовал асгардец и сумел зажечь один из факелов, которые до сих пор таскал на своей мускулистой спине. Да, конечно, они промокли, но не очень сильно. Пламя всё же разгорелось, пусть и несильно, шипя от влаги и изрядно чадя.
— А ты лучше перестань меня недооценивать, — проронил я, глядя на стены, освещённые светом горящего факела.
Тут и там были изображены Древние: в профиль, в анфас, воюющие с кем-то и занимающиеся наукой.
Бог слегка сбледнул и проронил, начав догадываться:
— Нет, эта пирамида не может быть местом хранения источника энергии.
— А чем оно хуже других? — пожал я плечами и пошёл по коридору, старательно осматривая его в поисках ловушек.
Асгардец что-то неразборчиво пробормотал и пошёл рядом со мной, тревожно посматривая в сторону каменной двери, будто ждал, что сейчас её откроют ящеры.
Но даже когда мы без проблем миновали коридор, дверь оставалась недвижимой, хотя крокодилы, по идее, уже должны были достичь пирамиды.
— Почему они не входят? — проговорил бог, задумчиво сдвинув брови.
— Религиозный страх, — предположил я и провёл рукой по изображению сердца, выгравированному на очередной каменной двери. — Помоги мне открыть её.
Асгардец кивнул, положил факел на пол и между делом покосился на свою раненую руку. Кровь уже перестала хлестать из плеча, а раны покрылись коркой. Оно и понятно. Его тело гораздо более крепкое, чем у обычного смертного."
"Мы с Хеймдаллем отворили дверь и проникли внутрь небольшого зала. Там воздух слегка потрескивал от энергии, сродни божественной. Теперь я чувствовал её, давеча перейдя на новый уровень, уже практически став богом.
