Он мрачно смотрел в одну точку перед собой. Исхудавший, с запавшими глазами и углубившимися морщинами. Казалось, что графа гложет нечто страшное и мучительное, будто его заживо изнутри пожирает какой-то червь.
— Приведи мне графиню Белову, — вдруг прохрипел Рыльский, вскинув голову.
Разведчик аж вздрогнул от неожиданности и осёкся на полуслове.
— … Е-есть, ваше сиятельство! — всё же гаркнул солдат и выскочил из палатки, окружённой ржанием лошадей, лязгом оружия, грубыми отрывистыми голосами и тлетворной вонью страха, исходящего от людей, понимающих, что многие из них не переживут сражение с Хаосом.
Граф остался один. Он резко согнул спину и закрыл страдальческое лицо подрагивающими руками. Его тяжёлое дыхание со свистом вырывалось из груди, вторя жужжанию парочки насекомых, облетающих многофункциональную походную мебель из дорогого красного дерева, украшенного серебряными и золотыми гербами рода Рыльских. Каждый из них будто взирал на графа с немым вопросом в глазах.
— Кхем, кхем, — тактично покашлял кто-то за матерчатым пологом палатки.
— Входите, графиня, — разрешил Рыльский, снова расправив плечи и вскинув голову.
Он пристальным взглядом встретил вошедшую в палатку загорелую блондинку, облачённую в форму мага.
— Вызывали, господин полковник? — проговорила она, отдав честь.
— Вызывал. Присаживайся, разговор будет коротким, но… тяжёлым, — сглотнул Рыльский и указал на стул по другую сторону стола.
Красотка грациозно присела и скользнула быстрым взглядом по лицу аристократа, пытаясь не показывать жалость, которую он вызывал в ней.
Граф всё же заметил её эмоции и печально усмехнулся.
— Вам меня жаль, Белова? — спросил он, склонив голову к плечу.
— Вы потеряли сына, — грустно проговорила она, сдвинув брови к тонкой переносице.
— Скоро многие потеряют сыновей, дочерей, братьев и сестёр. Битва с Хаосом будет жестокой. И на кого возложить ответственность за все эти смерти? Есть много кандидатов. А кто виноват в смерти моего сына? — просипел Рыльский и остро взглянул на девушку, словно хотел вскрыть её черепную коробку и взглянуть на мысли.
"
"— Он сам, — твёрдо ответила она, не отводя взгляд. — Конечно, Громова можно винить в случившемся, но это будет неправильно. Если вы, граф, считаете, что в смерти вашего сына есть вина Александра, тогда вините и меня. Ведь именно я была причиной их вражды. Я — отправная точка, с которой началось соперничество парней. А значит, на мне тоже лежит вина за его смерть.
