— Зря ты пришёл сюда, ублюдок! — вне себя от ярости проскрежетал жрец и швырнул в меня подобие красной молнии.
Я телепортировался на пару метров в сторону, разминувшись с ней. Магия с бешенством ввинтилась в стену пещеры. Оттуда брызнул фонтан из земли и камней. Один даже умудрился ударить меня в ногу, когда я, накинув «золотую броню», обрушил саблю на голову жрецу. Но этот ублюдок встретил клинок когтями, покрывшимися сталью. Раздался металлический скрежет, и во все стороны испуганно прыснули искры.
Я тут же нанёс ещё один удар, но хаосит и его отразил, после чего мы закружились по пещере, двигаясь стремительно, как две кобры.
Ублюдок оказался хорош, чертовски хорош! Его реакции позавидовал бы и мангуст! Когти постоянно встречали мою саблю, даже когда я с помощью «телепортации» атаковал жреца из самых неожиданных точек.
А ещё он умудрялся кидаться красными молниями, порой попадая в меня. Прочность «золотого доспеха» быстро проседала. На нём появились каверны, как от кислоты. А пиджак превратился в лохмотья.
Но и я вовсю пользовался магией, хотя она требовала колоссальных затрат маны, поскольку пещеру пронзали чудовищные эманации Хаоса. Мои «взрывы энергии» сотворили из балахона жреца подобие рыболовецкой сети, под которой поблёскивала магическая «стальная броня». А пущенный чуть ли не в упор «холод» сорвал с башки твари капюшон, украсив изморозью крысиную рожу, прикрытую магическим металлом. Только глаза ублюдка не были защищены, потому-то он рефлекторно мотнул головой, спасая зенки. Жрец потерял меня из виду, чем я и воспользовался.
Насел на него изо всех сил, взвинтив атаки саблей до умопомрачительной скорости.
— Давай! Покажи ему! — восторженно заорал Апофис, видя, как моя сабля прорубает магическую защиту моего противника.
По «стальной броне» потекли ручейки крови, а сам жрец тоненько взвыл от боли и тут же схлопотал «взрыв энергии» прямо в рожу. Он откинул его прямо на горящие свечи. Те раскатились по сторонам, но не перестали гореть."
"Я прыгнул на противника, ухватив саблю двумя руками.
Она уже весила чуть ли не тонну, ведь мне пришлось выложиться на полную катушку. Горячий пот заливал глаза, мышцы стонали от напряжения и нагрузки, а в груди образовалась пустота. Мана больше не желала отзываться на мой зов. Уж слишком силен здесь был Хаос. Он буквально сжигал меня, как палящее солнце ледяную фигуру. Не моя это была стихия! Не моя!
Однако я продолжал сражаться, скрежеща зубами. Не давал крысолюду встать, а рубил его, как мясник колоду.
