Громов-младший тут же отчаянно завыл, что подлые хаоситы каким-то образом взяли в плен Белову, а потом промыли ей мозги.
— Хеймдалль, это оборотница, — наконец-то понял я, что происходит. — Мы видим в ней тех, кто нам дорог.
— А ты сообразительный, человечек, — прохрипела тварь, пятясь к стене, да так, чтобы оказаться подальше от Хеймдалля. Она явно опасалась его больше, чем меня. Обидно. — Кто ты такой?
— Бонжур, мадам. Человек из-за Стены со своей свитой, — иронично представился я, начав вместе с мрачным богом брать оборотницу в клещи.
— И если ты будешь сотрудничать, мы сохраним тебе жизнь. Ты спокойно продолжишь варить свой доширак, а мы заберём дракончика и уйдём.
— Человек из-за Стены? — опасливо пробормотала она и затем, вдруг расхрабрившись, добавила, растянув пухлые губы в плотоядной улыбке: — Ты небось вкусный. Я возьму тебя живьём и сварю, наслаждаясь твоими воплями.
— После таких заявлений можно точно констатировать, что у тебя есть суицидальные наклонности, — усмехнулся я и с тихим шелестом вытащил саблю из ножен.
Тварина внезапно широко по-змеиному разинула рот так, что его уголки едва не достали до ушей, а потом издала высокий противный писк, больно ударивший по ушам. В барабанные перепонки словно вонзились осколки битого стекла.
Я непроизвольно поморщился. А эта тварь лихо прыгнула на Хеймдалля, как какой-то гигантский паук.
К счастью, времена рыцарства и чести давно прошли, да и в целом асгардец был за равноправие, так что он смачно вмазал оборотнице кулаком, попутно дёрнув щекой, словно ему неприятно было бить ту, что выглядела как дорогое ему существо.
Кого же он так любил? Да, именно любил.
Тварь после его удара с болезненным воем отлетела к стене, ударилась об неё и в земляном крошеве грохнулась на кучу костей, где заверещала как сирена.
Всё, стелс-миссия провалена! И за это надо сказать спасибо Хеймдаллю, безрассудно ворвавшемуся в эту пещеру.
— Где дракончик⁈ — выпалил я, зло глянув на бога.
"
"Тот одним движением своего меча отрубил голову оборотнице. Она скатилась по костям и замерла возле ног асгардца с быстро стекленеющими глазами и широко распахнутым ртом.
Вопить, конечно, она прекратила, но своё чёрное дело сделала. Я услышал злое рычание и шелест множества лап, несущих к нам местных обитателей.
— Там, — указал бог окровавленным клинком на один из проходов. — Он совсем рядом.
