Мы с Суховым уже все обговорили, а значит, мне тут больше делать нечего. Время сейчас в цене, так что надо заняться другими делами.
Бросив взгляд вдоль безлюдной улочки, я активировал артефакт, переместившись в ночной промозглый Петроград.
— Вот ведь, — раздражённо прошипел я и, спасаясь от мелкого холодного осеннего дождя, заскочил под жестяной козырёк булочной. Она чёрными окнами смотрела на припаркованные около тротуара автомобили, мокнущие в лужах.
— Бр-р-р, — передёрнул я плечами и запахнул пиджак, пропахший гарью и палёной шерстью.
Да ещё у него один рукав практически оторвался по шву. Но всё же пиджак немного согревал.
— Так, ладно. Где тут телефонная будка? Кажется за углом, — пробормотал я и рысцой сорвался с места.
Дождь сразу же начал злорадно барабанить по мне. Но уже через десяток секунд я заскочил в телефонную будку, где прежде спал кот. Сейчас его тут не было. Но на том месте стояла недопитая бутылка пива.
Я покосился на неё и набрал справочное бюро.
Узнал номера телефонов двух госпиталей, куда свозили аристократов, пострадавших в Пустоши, после чего позвонил в первый. Он был довольно крупным и известным. Но там не оказалось никого с фамилией Румянцев. А вот во втором, маленьком и на выселках, дребезжащий женский голос сообщил, что Доброслав Румянцев у них.
— Вы из числа его родственников? — вдруг уточнила особа и даже через трубку телефона сумела передать свою неприязнь.
— Можно сказать и так, — дипломатично произнёс я.
— Заведующий отделением запретил кому-либо из родственников Румянцева приближаться к нашему госпиталю. После того что они устроили, он сильно осерчал.
— Да вы что! И чего же они устроили? Просто я не в курсе.
— Что устроили, спрашиваете? А я вам скажу, молодой человек. Я собственными ушами слышала, как они оскорбляли заведующего, называя его мздоимцем и взяточником. И это Альфреда Георгиевича! Заслуженного врача империи! Знаете, после таких выходок провинциальных дворян и считают… гм… считают… — скомканно закончила разошедшаяся женщина, которая, судя по голосу, души не чаяла в этом Альфреде.
А мне почему-то подумалось, что родственники Румянцева имели право величать его мздоимцем.
Кажется, придётся во всём этом разобраться и поставить кое-кого на место, если он и вправду не собирается лечить моего друга без энной суммы, положенной на загребущую лапу.
