А та пробежала по нему испытывающим взглядом, словно решала, достоин ли он войти в храм с грязными копытами и вонючими подмышками.
— Сломанный рог пойдёт со мной, — на всякий случай сказал я не терпящим возражений голосом и царственной походкой проник в пагоду.
В безлюдном просторном зале с резными колоннами пламя жаровен отражалось от золотистого, натёртого до блеска пола. А у дальней стены восседал трёхметровый деревянный истукан, скрестивший ноги. В его левой руке красовалась сабля, а правая показывала рокерскую «козу».
Физиономия же его очень напоминала лицо Громова-младшего."
"Настоящий Громов-младший сразу же восхищённо встал на задние лапки, быстро наполняясь ощущением важности.
Я мысленно посоветовал ему не лопнуть, а вслух сказал:
— Истукан отличный, но лицо надо скрыть маской.
— Будет сделано, повелитель! — рыкнула жрица и вопросительно посмотрела на меня. Мол, будут ещё какие-то замечания или пожелания?
— Благовония надо бы какие-нибудь возжигать в храме, чтобы верующие запомнили запах, ассоциирующийся со мной.
А ещё следует проработать концепт смыслов и заповедей от меня любимого. Но это потом. А сейчас приведи в храм несколько десятков особо верующих в меня горожан.
— Как пожелаешь, повелитель, — кивнула жрица и бросила на минотавра требовательный взгляд.
Тот сразу же проблеял:
— Я помогу тебе, Бурая.
И они покинули храм, оставив меня одного.
Я уселся на идеально чистый пол и принялся думать над основой того, что сын Сварга станет нести в массы: какие слова будут говорить хаоситам мои жрецы и чем можно подкупить народ, чтобы он толпами повалил в мои храмы.
Благо я знал немало богов, потому довольно быстро собрал в кучу главные рабочие заповеди, табу и прочие инструменты влияния богов на смертных. Вышла вполне себе удобоваримая структура. И что самое главное, универсальная. Она сойдёт и для не особо кровожадного бога войны, и для несильно милосердной богини жизни. Я же не знаю, богом чего или кого стану. Хотя с учётом моего характера есть у меня кое-какие мыслишки на этот счёт.
Пока же я всё тщательно запомнил, мимоходом отметив испортившееся настроение Громова-младшего.
— Дружище, ты же скоро получишь в единовластное пользование своё тело, так на кой шут мне твоё лицо на истуканах, изображающих лик сына Сварга? — вслух прошептал я и шумно потянул носом воздух, пахнущий прогорклым маслом, горящим в жаровнях.
Да, какие-нибудь ароматические палочки в храме точно нужно жечь.
Громов нехотя согласился.
