— Громов, поклянись, что никогда не тронешь моих родственников, — лязгнула сталью в голосе девушка.
— Дорогуша, ты забываешься, — холодно глянул я на неё.
Девушка смешалась под моим взглядом и опустила глаза.
— Просто я переживаю за них и люблю, — проговорила она.
— Переживай и люби. Я-то тут при чём? Мы по плану уже завтра разругаемся и разбежимся по углам. И дальше нас ничто не будет связывать, поэтому твои родственники вряд ли ещё когда-то познают счастье завтракать со мной.
Огнева криво улыбнулась и торопливо отвернулась, чтобы я не успел заметить тень печали, возникшей на её лице.
Баронесса всю оставшуюся дорогу молча смотрела в окно. А когда мы приехали в гостиницу, она, также не говоря ни слова, пошла собирать свои вещи. Нам уже надо было скоро отчаливать.
Причём, как оказалось, отчаливать под моим руководством, поскольку взъерошенный Шилов с красными от недосыпа глазами встретил меня в лобби и назначил ответственным за кадетов. Он передал мне все билеты, пароли и явки, и сказал, что остаётся в Петрограде, дабы продолжить поиски бывшей жены.
Я пожелал ему удачи и принял взваленное на меня бремя.
Благо народ после бала был квёлый и неактивный, словно все силы и эмоции оставил на этом мероприятии. Поэтому что в такси, что в самолёте, что на судне практически никто не разговаривал, а предпочитал дремать. Я тоже перехватил несколько часов сна. После бессонной ночи они мне были жизненно необходимы. Оттого-то в Стражград я вернулся довольно бодрым.
Вечерний город встретил нас тёплым воздухом, пылью и практически пустыми дорогами.
Нет, они всегда в такой час были немноголюдными, но сегодня машин и жителей оказалось как-то совсем мало.
— Кажется, многие стражградцы отправились на защиту Стены, — предположил Румянцев, глядя из окна микроавтобуса на пустые тротуары. — У местных людей есть большой опыт борьбы с монстрами.
— Да, наверное, вы правы, Румянцев, — неожиданно поддержала его графиня Белова.
Рыльский открыл было рот, желая что-то сказать, но следом захлопнул его и почему-то с ещё большей, чем обычно, ненавистью посмотрел на меня.
Кажется, дело в то, что паренька уязвило решение Шилова. Тренер же назначил меня главным, а не его.
Мне, ясен хрен, было плевать на чувства Рыльского. Главное, что я без происшествий привёз всех кадетов в академию, после чего мы все устало разбрелись по своим комнатам.
Однако мне покой только снился. В моём логове уже кое-кто поджидал мою скромную персону.
Глава 21
Часть
X
.
