Вы не исчезнете, а просто пойдете навстречу лунному свету. Он поднимет вас, озарит печальные лица ваших близких. Вы почувствуете их жалость и любовь… Ваше прощание будет светлым, грустным и неокончательным…
Маргарита Михайловна открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Ирина сидела за своим столом, лицо ее было непроницаемым и отчужденным.
– Я не могу понять… – возбужденно начала Маргарита Михайловна.
– Еще не время. Не нужно ничего говорить, – прервала ее Ирина. – Вы во всем разберетесь уже в ближайшее время.
Вы найдете понимание с собой, и это для вас самое главное.
– Я могу еще раз прийти к вам?
– В этом нет необходимости. Один лишь совет: не стоит стремиться испытать на себе все лекарства и получить помощь всех врачей. Верьте своей судьбе. И просто живите. Да, сейчас я могу вам сказать. Ваш диагноз – не ошибка. А сейчас пройдите, пожалуйста, к моему секретарю. У меня закончилось время.
Когда за посетительницей закрылась дверь, Ирина соединилась с Верой."
"– К тебе идет посетительница.
Посмотри, как она чувствует себя. На всякий случай дай корвалол, пусть посидит немного. Вызови такси. И зайди ко мне.
Вера вошла через пять минут.
– Там одна дама по списку, вторая – та самая, которую привезла Васильева. Что-то страшное. В каком-то плаще, резиновых сапогах, в кулаке держит сто долларов. Хотела мне дать. Я сказала: «Потом».
– Как ее фамилия?
– Иванова.
– Свою фотографию она принесла?
– Вот. Без слез не взглянешь. Да, чуть не забыла. Там еще эта сидит, Гришина.
Я думала, она не дождется, а она сидит. Расплатилась, но разговаривает так странно, что я прямо не знаю. Как будто мы ей должны.
– Понятно. Давай сначала Гришину.
Валентина вошла быстро, решительно и произнесла с порога:
– Я хочу точно знать, что происходит с Катей.
– Садитесь, – спокойно сказала Ирина.
Когда Валентина присела на краешек стула, как будто ей нужно было куда-то бежать, Ирина посмотрела ей в глаза. В небольшие глаза необычного, очень чистого голубого цвета, в которых метались тоска и смятение.
В лице Ирины ничего не изменилось, но ей понадобилось сконцентрировать всю свою волю, чтобы подчинить себе сидящую перед ней женщину.
– Успокоились? Вот и хорошо. Я не знаю, что сейчас происходит с Катей. Не понимаю, что вам мешает это узнать. Наша совместная деятельность закончена. Это понятно?
* * *Катя всю ночь смотрела полными слез глазами на маленькую тусклую лампочку в стеклянном плафоне над дверью в палату.
