Как переживает она за него всю жизнь. Через пару секунд он уже жадно пил холодную живительную влагу из высокого стакана.
– Ты не слышала, что там за случай? Нина говорила.
– Так, в общих чертах. Молодая здоровая женщина без наследственности, предпосылок, срывов и т. д. Первый случай психического расстройства. Внезапно. Навязчивых идей нет, но, как сказала Зина, есть полное выпадение из действительности. Что-то в этом роде.
– Удивляюсь, – хмыкнул Константин Николаевич. – Полон дом врачей, Зинка – курица – вообще великий практик, а сформулировать толком никто не может.
– Формулировать толком – это твое дело. – Марина ласково провела ладонью по мягким, редким, но все еще золотистым кудрям брата. – Гениев много не бывает.
– Ладно уж. Лиса ты, конечно. Но мне нравится твоя грубая лесть. Это потому, что я тебя люблю.
– И я тебя люблю, мой дорогой. А теперь в ванную. Постой под душем подольше. Потом хотя бы секунду под холодной водой. А потом… Сам знаешь. Надо перед Ниночкой извиниться. Ты ведь полночи орал, что глупее ее дуры не видел.
"
"– Но она же знает, что это не так. Я считаю ее очень умной женщиной. Понял. Готов пасть на колени. А ты звони Зинке насчет машины.
* * *Ирина остро взглянула на сидящую перед ней полную старуху и отвела взгляд. Все, что нужно, она увидела.
– Вы все-таки пришли, Маргарита Михайловна. Хотя я вас предупредила по телефону, что вряд ли смогу вам помочь.
– Но я не поняла, почему именно мне вы отказываетесь помогать. Другим помогаете, а мне нет.
– Я не занимаюсь целительством.
И отказываю всем, кто этого от меня ждет. Вы сказали по телефону, что не уверены в правильности диагноза, в том, что вас лечат так, как нужно. Но я не вмешиваюсь в область официальной медицины. Это одно из условий моей практики. Вы не верите одному врачу, одной клинике, обратитесь в другую, третью. Выбор сейчас огромный.
Клиентка вдруг густо побагровела, хотела, видимо, сказать что-то резкое, но подбородок ее мелко задрожал, глаза налились слезами, и она несколько картинно прикрыла лицо белым носовым платком.
– Мне нужна не официальная помощь и, возможно, даже не медицинская, а человеческая. Я пришла к вам с надеждой, что вы облегчите мои мучения. Даже не физические. Я невыразимо страдаю. Я не понимаю, почему именно со мной это случилось. Меня не слышат, не понимают. Я очень одинока.
– Но вы живете не одна, – негромко произнесла Ирина, посмотрев клиентке прямо в глаза. – Ваши родственники о вас заботятся.
– Да, я не одна.
