Жиган толкнул дверь и зашел первым, трое «конвоиров» шли у Николая за спиной, вызывая у него этим чувство дискомфорта.
Похоже, приезд (впервые за годы!) людей из внешнего мира сильно ободрил жителей. И зайдя в столовую, биолог аж присвистнул.
Обычно полупустая или совсем пустая, сейчас большая комната была полна народа.
Из колонок доносились теперь смешные слова песни Газманова: «…и ноздрями землю вберу»."
"Экран широкоформатного телевизора на противоположной стене светился, но звук был приглушен. Обычно жители поселка смотрели здесь старые комедии или советские мультики типа «Ежика в тумане» или «Карлсона».
Реже – диснеевские мультики и голливудские семейные комедии. И совсем-совсем редко – боевики. А уж за любой фильм, так или иначе связанный с темой конца света – даже за «Терминатора» или «Сталкера» Тарковского, – могли если не морду набить, то как минимум обложить нехорошими словами.
Вот и сейчас на экране сменяли друг друга герои «Операции Ы».
Слышен был перестук шашек или шахмат.
Это было одно из немудреных развлечений, которое у них еще оставалось с прошлой жизни. Большей популярностью у мужчин Мирного пользовался разве что «подкидной дурак». А сколько тонн кроссвордов они разгадали, сколько колод истрепали до дыр, – кто теперь смог бы посчитать? Но уже примерно на пятом году заточения их накрыла такая волна отупения, что даже примитивные сканворды, рассчитанные на среднего ума пассажира поезда, стали для них сложны. Карты держались чуть дольше, но тоже вскоре опостылели.
Но сегодня, собравшись вместе, они не просто сидели, а чем-то пытались наполнить досуг.
Даже дед Михал-Михалыч, который уже на момент войны был пенсионером, пришел и теперь, шамкая беззубым ртом, что-то рассказывал Марии Федоровне, самой старой жительнице поселка, которая, впрочем, была лет на десять его младше. Им было что обсудить, хотя проблемы с зубами, спиной и суставами замучали тут не только их. Малютин сам иногда чувствовал, как в позвоночнике «простреливает», а вчера болевой синдром настиг его в самый неподходящий момент.
Стоило бывшему ученому выйти на середину комнаты, как его заметили. Все головы, словно по команде, сразу повернулись в его сторону. Похоже, жуткие события вторника уже успели стать общим достоянием, а может, и обрасти подробностями, которых на самом деле и не было.
Аплодисментами его, конечно, не встречали, но уже от того, что все взгляды устремлены на него, Малютину стало малость неудобно.
