Марина сонно потянулась и перевернулась на другой бок, при этом одеяло сползло, но она не сделала попытки его поправить.
Николаю даже показалось, что за окном светит солнце. Наверное, где-то в облаках и вправду на мгновение появились прорехи, и часть лучей достигала опустошенной поверхности."
"В такие моменты призраки прошлого отступали, и действительность почти не казалась невыносимой. Рецепты жизни без депрессии давно известны: вино, общество женщины и любые занятия, которые будоражат кровь, – от драки до скалолазания.
И если с первым и третьим все было в порядке, то второго ему не хватало.
Заполнив этот пробел, он почувствовал себя лучше. Хоть и знал, что только на время.
В этот момент в дверь постучали.
Малютин встал с кровати. Пока он одевался, стук превратился в настойчивую барабанную дробь. Как будто долбили даже не сапогами, а прикладом.
Марина проснулась, в ее широко открытых глазах читался испуг. Но Николай приложил палец ей к губам, показывая, что все хорошо и поводов для беспокойства нет.
Без лишних вопросов она тоже начала одеваться.
– Да иду я. Какого черта? Пожар у вас, что ли… – произнес он в переговорную панель. – Еще всего… половина второго.
Он надел, наконец, штаны и футболку, дождался, когда его дама закончит застегивать молнии и пуговицы, и открыл внутренний люк. Оказывается, стучавшие были уже в шлюзе, снимали респираторы и запихивали в специальный обеззараживающий шкаф свои костюмы. Разрешения хозяина, естественно, никто не спросил.
Их было четверо.
– Ты Микроскоп? – спросил его солдат в камуфляже. Из новых. Пришлых.
– Малютин я. Колян меня зовут. А Микроскопом меня называет только один редиска, которому давно пора подбить глаз.
Вот так. Ответил – и аж самому приятно стало.
– Ты это… не быкуй. Полковник хочет тебя видеть, – довольно мирным тоном произнес солдат.
Он и двое его спутников были чем-то похожи – как инкубаторские цыплята. Хотя сам говорящий был славянином, его смуглый напарник с орлиным носом и лицом индейского вождя явно был уроженцем Кавказа, а третий был похож на молодого Джеки Чана.
Почему-то Малютин подумал, что он якут. Но было что-то общее в угрюмом выражении их лиц и вызывающей манере поведения.
В четвертом незваном госте биолог не без труда узнал Жигана, лоб которого был забинтован. Сосед криво улыбался, и Николай понял, что без его участия тут явно не обошлось.
