Наверняка успел построить себе большой дом и из сыновей себе смену готовил. Но теперь по красным, как у кролика, глазам, можно было прочитать всю перенесенную за двадцать лет боль, которую полковник охотно заливал вином. Поэтому его шуточки казались натужными и неестественными.
Оба были чисто выбриты. Но побрились они уже здесь, а приехали с многодневной щетиной и довольно чумазые. Два дня в дороге. Хотя расстояние было не таким уж большим… Раньше его можно было преодолеть за несколько часов."
"Вчера вояки не рассказали подробно, что с ними случилось в пути.
Обещали сегодня, после того, как отдохнут и отоспятся.
Малютин понял, что попал в самый разгар весьма содержательного разговора, когда полковник продолжил обрывок начатой до прихода ученого фразы:
– Чем ближе к Москве, тем их больше… Не знаю, что их там привлекает. Места для гнездования, магнитные поля… А может, исторические памятники… хрен знает. Но там этих тварей – кишмя кишит. На открытом месте для безоружного человека – просто смерть.
Одни кости останутся, а может, и их не найдете. Вам еще повезло здесь… Мы так и не прочухали закономерность. Есть территории, где вообще пусто. А есть – где натуральный зверинец. У вас, видимо, мертвая зона. И вам повезло, я скажу.
Он замолчал, ковыряя вилкой тушенку с гречкой.
– Мы бы хотели знать, что произошло здесь вчера, – заговорил Токарев. – И вообще, какова обстановка в районе.
– Давай, расскажи товарищам. – Староста слегка задел локтем биолога.
Малютин огляделся. Никитича нигде не было видно.
Видимо, еще не оправился от раны и шока. А значит, отдуваться за всех и рассказывать про то, что знала община о внешнем мире, предстояло Николаю. И он рассказал, ничего не утаивая.
И про то, что первые лет пятнадцать они сидели сначала в подвале, а потом в поселке – почти безвылазно. И про редкие выходы за периметр в последние годы. Не забыл поведать и про птичку, и про следы, и про случай на заправке, и про ночное нападение. И даже про то, что прежнее население исчезло при загадочных обстоятельствах.
Умолчал он только про беспилотник и дневник. Интуиция подсказывала, что такие вещи тем, кто имел хоть какое-то отношение к власти, лучше не рассказывать. Васька – мертвец, Марина – не стала бы болтать лишнего, а остальные ничего не знали. Николай решил, что эти секреты из прошлых времен останутся с ним до могилы.
Его слушали очень внимательно. В отдельных местах брови полковника взлетали вверх, а майор заковыристо матерился.
