«Ну и что с того, что свою историю я полностью выдумал? К женщинам подход нужно знать, салаги».
А вот ее история явно была подлинной. Про то, как тяжело ей жилось после того, как ее, школьницу, приехавшую к бабушке на выходные, лежащую без сознания, затащили в убежище завода какие-то незнакомые мужики. Это было еще тогда, когда в ближнем Подмосковье уровень фонового излучения гарантировал получение смертельной дозы за двенадцать часов.
«Ну конечно, если бы тебя оставили там, было бы легко».
Про то, как ей не хотелось жить и как хотелось выпить уксус или вколоть себе воздуха в вену.
Хотя с людьми, которые ее спасли, ей повезло. Не все в те времена сохранили человеческий облик и не все могли спасти чужую девочку только из альтруистических соображений.
Настолько это была слезливая история, что впору было забыть, что «девочке» сейчас уже сильно за тридцать и она уже несколько лет, с тех пор, как помер ее предшественник, выполняет не самую простую и благодарную работу по распределению среди жителей материальных благ – работу, где невозможно не стать черствой и прожженной.
Может, он ограничился бы словами поддержки, а потом тактично выставил бы ее за дверь и лег спать. Если бы она сама не проявила инициативу. А тут ни один мужчина не удержался бы, будь он хоть трижды женат. Не говоря уже о мужчине, который одинок и свободен, как ионизированный атом водорода.
«Ну, раз так, ты сама напросилась». Он тогда притянул ее к себе и начал освобождать ее от плотно сидящих джинсов. А дальше все было предсказуемо, хотя эта предсказуемость удовольствие меньше не делала.
В промежутках между поцелуями он плел ей какую-то ерунду, почти все из которой теперь не мог вспомнить: что он станет самым главным в их деревне, когда Семеныч отбросит копыта от своей бормотухи; что он сделает ее королевой. А потом увезет в белом самолете на сказочные острова, где у них будет вечный медовый месяц, куча детей (вещи взаимоисключающие, возможно, но не в мечтах), счастливая старость и смерть в один день.
Сейчас ему было немного стыдно за сказанное. Но в тот момент, конечно, она таяла от этих слов, как свеча из воска, как кусок масла на сковородке.
Естественно, он был не маленьким мальчиком, и понимал, что женщины в такой ситуации в первую очередь хотят получить теплоту и участие, а уж потом то, что им нужно только как приложение. Чего-чего, а участия он мог дать любому и в любых количествах. Слушать других с умным видом, кивая в нужных местах, он всегда умел.
