Но Малютин знал, что этот человек, тихий и незаметный, души не чаял в своей жене, с которой познакомился и сошелся уже здесь. Детей у них не было – и это было разумно.
– Да как я открою? Ключ у Семеныча. Я возьму его и вернусь, – громко сказал Николай.
Нечего было и думать о том, чтобы взломать оббитую железом дверь с врезанным замком. Не сумев сказать больше ничего ободряющего, биолог побежал за остальными. Услышав, что он уходит, пленник начал кидаться на дверь, как безумный. И когда Николай уже скрылся за поворотом «трубы», тот все еще бился об нее, как раненый зверь.
***К 2:00 в Клубе собрались почти все – заспанные и напуганные.
По предложению Малютина окна первого этажа забаррикадировали мебелью. Вернее, баррикадировать, двигая тяжелые шкафы по полу, пришлось ему одному – с минимальной помощью от других.
Кто-то посмеивался над ним, кто-то просто пожимал плечами.
Собственно, клубом – в том смысле, какой их поколение привыкло в это слово вкладывать, – здание не было. Снаружи оно, обшитое каким-то особым материалом, который не опознал даже опытный отделочник, выглядело вполне современно, внутри же это был типичный сельский дом культуры: столовая, актовый зал на первом этаже и несколько тесных кабинетов, обставленных староватой, но прочной мебелью, на втором.
Ни в одном другом здании собрать всех жителей было невозможно. Разве что на Ферме, но там не было даже лавок – не на голой земле же людей размещать.
В актовом зале они все и собрались. Это было похоже на профсоюзное собрание или встречу тех, кому за сорок.
Нарушала картину только кучка детишек, которым отвели отдельный уголок зала под присмотром Льва Тимуровича и нескольких мамочек.
Семеныч, сидевший в кресле на сцене, пересчитал еще раз всех по головам. Оказалось, что шестерых не хватает. Вернее, троих, если не считать Лёхи, Бориса и запертого Тимофеева.
Отсутствовали Вася, Надя – женщина, работавшая на Ферме, – и мужчина, оглохший после воспаления слухового нерва.
Слабослышащего скоро нашли и привели. Он жил неподалеку от Клуба и просто не услышал сигнала тревоги.
А женщина будто в воду канула. Как и Василий.
– Нам, как в сказке, надо ночь продержаться, – объявил Семеныч, раскуривая очередную сигарету. – Тут мы в полной безопасности. Утром, как рассветет, все мужчины возьмут инструменты… и оружие. Мне тут все уши один умник прожужжал про тварей из темноты… – Он покосился на биолога. – Так уж и быть. Прочешем весь поселок. И найдем посторонних – если они есть. Хотя я в них не верю.
