Можно было скорбеть по поводу тех, кто не по своей воле стал монстром, но сохранил, как в глупых детских сказках, человеческое сердце. Но за этой пеленой нельзя было не заметить, что жалеть надо не только его.
Ведь победа осталась за ними. Будущее принадлежало не обычным людям с сорока шестью хромосомами, а таким, как он.
Вскоре Николай почти забыл об этом. Думая о Марине и подбирая слова, которые ей скажет, он даже не задумался о том, почему у него не болят раненые руки и почему он так легко сумел отыскать в темноте места для закладки зарядов.
Эпилог
Лицо за окномЗверю – берлога,Страннику – дорога,Мертвому – дроги.Каждому – свое.М. ЦветаеваНоябрь 2033 г. Ярославское шоссе
«Берите машины и быстрее езжайте домой! Я вас догоню!» – прямо так я и сказал им – с видом голливудского супермена, которому не хватает только плаща за спиной.
Люди начали рассаживаться по грузовикам. Лица у них были, словно их выдернули с того света, прямо из-под носа у Смерти с косой.
Я добавил Семенычу, что приду в поселок самое позднее через пару дней.
А сам остался и начал разбираться со взрывчаткой и детонаторами, которые составляли едва ли не половину поклажи из рюкзака погибшего майора (а точнее, убитого мной, хоть я и защищался).
Надо было завершить одно незаконченное дело. Все-таки Токарев (если это его настоящая фамилия) был прав, и это дьявольское логово надо ликвидировать, стереть с лица земли. Это надежнее, чем обыскивать все здание на предмет того, что где-то спрятана другая аппаратура или документация по эксперименту.
"
"Хотя мотивы у нас были разные. Он хотел замести следы, руководствуясь правилами давно сгинувшей страны и ее спецслужб. Хотел заскрести лужу на полу, как ссыкливый кот. Мне же не было дела до их секретов. Я просто хотел убедиться, что ничто отсюда больше не вылезет. Казалось бы, куда уж хуже, если «вирус» уже преобразовал мир до неузнаваемости? Но, кто его знает. Штамм удивительно живуч. Я до сих пор не знаю, что это – вирус, бактерия, грибок или вообще что-то неизвестное науке.
Я мог бы даже раздобыть электронный микроскоп и рассмотреть клетки этих тварей. И состав эмульсии или суспензии в ампулах Большеголового, которые хранились у него в ящике стола, в их логове. Но я не настолько квалифицирован. А те, кто могли понять – уже давно мертвы.
Мне понадобилось четыре взрыва, хотя у меня был подробный план корпуса с указанием всех уязвимых точек.
Какую же радость я почувствовал, когда здание начало оседать в клубах пыли.
