Что ж, его можно было понять.
А Малютин думал только о том, заработает ли его система, – и потерял мутанта из виду.
Ученый нажал на красную кнопку, и по первому этажу здания пробежала череда взрывов, а потом строение осело в клубах пыли. И только тогда Николай понял, что на том месте, где сидел Большеголовый, никого уже не было. Зато осталась цепочка следов, которые вели туда, где было крыльцо запасного выхода.
Великан убил себя чужими руками, но вряд ли он думал о таких условностях. А вот Малютин чувствовал стыд и боль, хотя понимал, что ни в чем не виноват.
***Глядя, как догорают последние огни над развалинами лаборатории, Малютин думал об одной вещи. О том, что измененные, генетически неправильные существа всегда жили среди людей.
И не только те, чьи уродства или странности были на виду.
Он размышлял о том, сколько представителей человечества изначально были химерами? Сколько было людей, которые поглотили в процессе своего развития своего брата или сестру? Иногда при этом рождались чудовища, как китайский ребенок, у которого недоразвитый брат рос прямо из спины, словно Чужой.
Как Сиамские близнецы, которых можно было даже разделить. А еще был «техасский ребенок» – живое воплощение политкорректности. Правая половина была девочкой мулаткой, а левая мальчиком-негром.
Чем-то подобным, скорее всего, был и маньяк Чикатило, как показали его прижизненные анализы. Возможно, именно эта разорванность надвое – происхождение от двух разных организмов – сделала его тем, чем он был.
«Нет, все это пустые околонаучные спекуляции», – пытался отогнать от себя эти мысли Николай и снова переключился на «серых».
Эти существа были похожи на приматов с внедренными генами насекомых. Хотя это могло быть и результатом конвергенции. Но версия с насекомыми многое бы объяснила. Насекомые – несравненные мастера выживания. Они накапливают массу в десятки раз быстрее, чем млекопитающие. А насколько выше их сопротивляемость и живучесть… Они пережили динозавров.
И людей они так же должны были пережить.
«Да, – продолжал размышлять Малютин. – Эти существа из Логова – тупиковая ветвь. Но те, что на свободе… они унаследуют Землю. Какие шансы будут у земной биосферы конкурировать с этим? Никаких. Но, быть может, это шанс для планеты. Шанс на возрождение. Вирус – это не живой организм. Вирус – наноробот, инструмент, заточенный под узкоспециальную задачу. И он свою задачу выполнил».
