Он сфокусировал зрение, но говорящего не разглядел – те кванты света, которые все-таки просачивались в темницу, позволяли только примерно определять расстояние до предметов.
Он понял, что лежит одетый. С его одеждой ничего не случилось, это уже плюс.
Руки его были по-прежнему стянуты проволокой, но он избавился от нее за пять минут, благо проволока оказалась очень ржавой.
Малютин сунул руку в карман и нащупал давно забытый брелок, на котором раньше висел ключ от его комнаты, каким-то чудом валявшийся в кармане уже второй год.
В брелоке имелся крохотный светодиод.
– Я думал, ты уже всё, – услышал он знакомый голос.
Ученый нажал на кнопку фонарика, и увидел, что сквозь прутья решетки – точнее, проволочной сетки – на него смотрит Воробьев. Лицо сержанта было грязным, почти черным. Они оба были в квадратных клетках, похожих на вольеры, с длиной грани около полутора метров. Больше ничего разглядеть не получилось.
– Я труп, – пробормотал Малютин. – Ходячий. Впрочем, нет. Пока лежачий…
Неудачно повернувшись, он вскрикнул от боли в спине.
Мышцы болели настолько, что он был не уверен, сможет ли ходить. Биолог попытался встать и грохнулся на пол с кровати.
Он увидел, как дернулось лицо сержанта, и тут же услышал какой-то хриплый свист в коридоре и шлепающие приближающиеся шаги. Будто кто-то шел, хлюпая мокрыми ластами от акваланга.
– Тише, я же сказал! – зашипел Воробьев. – А то… придут.
Было странно видеть, как этого брутального здоровяка поглотил такой страх – дикий, кроличий, на грани истерики.
Малютин погасил фонарик и замер как статуя, подражая сержанту. Через минуту шаги зашлепали в противоположном направлении. Только тогда ученый позволил себе залезть обратно на кровать.
– Пронесло, – сержант выдохнул. – Говори шепотом. И не включай больше фонарь. Тебе повезло, что они его оставили.
– Где остальные?
– Я их не видел, с тех пор как нас пятерых засунули сюда. Может, сидят. А может, забиты на мясо. Или просто так разорваны, – голос сержанта был готов сорваться на плач.
– Ты сказал, пятеро…
– Жека и Серёга тут. Один рядом с тобой, другой в следующей клетке от меня.
Малютин повернулся. Пружины кровати жалобно скрипнули. Забыв про запрет, он нажал кнопку фонарика, и тот выпустил слабый луч.
Николай услышал испуганный вскрик сержанта, и убрал свет как можно скорее. Этих секунд ему хватило, чтобы рассмотреть соседнюю «камеру».
В клетушке слева от него прямо на полу, рядом с кроватью, лежал человек.
