Они не стали разделывать добычу на месте, а поволокли в логово, чтобы разделить с остальными.
Большеголовый медленно поднялся на ноги и пошагал прочь – куда-то в сторону большого скопления зданий, которые пахли мазутом, железом, креозотом и другими подобными вещами. Словно для того, чтобы поиздеваться, Старший проревел ему в след что-то на их языке, который они сами же и придумали и который включал в себя только простейшие понятия. Это были самые обидные и уничижительные «слова», какие были в их примитивном лексиконе.
Червь. Падаль. Гладкокожий.
И когда изгой обернулся, вожак по очереди оторвал мертвым людям головы и бросил в сторону предателя, словно баскетбольные мячи. Если бы Старший умел смеяться, то в этот момент разразился бы издевательским хохотом.
После этого великан побежал быстрее, пока совсем не скрылся из виду.
***"
"В логово отшельник вернулся нескоро. Луна превратилась в узкую полоску, исчезла и снова раздулась до желтого круга – только тогда Большеголовый пришел обратно.
Он отощал, был весь изранен, от него исходило много незнакомых запахов, одна рука была сильно обожжена, а за спиной у него висела сумка – из тех, которые носят люди. В ней оказались разные предметы: и металлические – острые, которые еще можно было куда-то приспособить, например, резать мясо; и совсем бесполезные – шелестящие, шуршащие, состоящие из бумажных пластов; и еще много всякого другого. Сородичи глухо ворчали, глядя на него и на то, что он принес с собой и сразу же разложил на полу в уголке.
Они не помнили, для чего нужны эти вещи, их удивлял интерес к ним великана. Ведь предметы эти были несъедобны и не годились даже для постилки.
Общаться со стаей изгнанник не хотел.
И вот, выбрав момент, когда Большеголовый погрузился в дремоту, одна из бывших самок осторожно подошла к сложенным вещам и взяла одну из книг. Раскрыла на середине и попыталась что-то рассмотреть в нагромождении символов, от которых у нее заболели глаза. Но не сумела это сделать. Потом оторвала половину листа, скомкала и сунула себе в пасть.
Пожевала и брезгливо выплюнула.
Большеголовый вышел из своего транса. Он зарычал и ударил ее лапой в плечо.
Та отскочила, чуть не шлепнувшись от неожиданности. Зашипела и окрысились, пятясь назад.
На шум подтянулись другие, окружили Большеголового, быстро сообразив, что произошло. Воздух зазвенел от их злобного рева. Делая выпады в сторону великана своими когтистыми руками-лапами, они начали окружать его.
