* * *– Как, вы говорите, его зовут? Зетт Ге? – Инспектор по работе с кадровым составом закончил перебирать плотные карточки в длинном ящичке и развел руками. – Офицер с таким псевдонимом не работает под видом народного защитника!
– Это точно?
– Совершенно точно! А где вы с ним пересекались?
Золтан Зупп и глазом не моргнул.
– Свидетели показали, что сегодня он был на месте убийства одного изобретателя. Я хотел поговорить с ним, но среди народных защитников его не нашел.
– Ну, я его не нашел и среди наших офицеров.
Тут какая-то ошибка. Или вы перепутали имя.
– Спасибо. – Зупп улыбнулся, хотя на самом деле ему было не до улыбок.
Когда он вышел, кадровый инспектор поднял трубку внутреннего телефона и соединился с отделом регистрации.
– К нам поступало дело об убийстве изобретателя? Выезжал на место расследователь Зупп, скорей всего, оно закреплено за ним. Как, вообще не зарегистрировано?! Ну, спасибо…
* * *Незаметно поговорить с чиновником Администрации не так просто, как с владельцем художественного магазина.
Даже для расследователя Тайного департамента эта задача не становится легче. Потому что ответственный работник такого уровня вне среды своего привычного обитания привлекает всеобщее внимание, как прогуливающийся по улице халер – хищное бронированное чудовище размером с земного слона. С ним не встретишься в кафе или в пустынном парке, а уж тем более в обгоревших развалинах микрорайона четвертой категории. В Тайный департамент его не вызовешь, и, используя свое положение, в Администрацию Комитета не войдешь.
"
"Дело усугубляется еще и тем, что средства связи, как и почти все другие достижения земной техники, разведчикам использовать запрещалось, чтобы они ненароком не попали в руки местных и не изменили ход развития цивилизации. И хотя в случае с Навоей такая опасность практически отсутствовала, ибо ее цивилизация была обречена на гибель в ближайшие годы, правило оставалось незыблемым. Исключением из него стали только левитры, как средство спасения на крайний случай… Хотя и здесь не обошлось без перестраховочного идиотизма: носить на себе летательные аппараты было нельзя – только в специальном кейсе с устройством самоуничтожения… Значит, и воспользоваться им немедленно не представлялось возможным, даже в случае смертельной опасности.
Получалось, что прибор ценится выше, чем жизнь разведчика… Естественно, что такая установка не могла вызвать у них ничего, кроме непонимания и раздражения.
Впрочем, сейчас Стасу Малко ничего не грозило.
