На душе было тяжело, будто давили темные стены и невысокие потолки, а может быть, вся обстановка Тайного Департамента и особенно встреча с начальником, которого Зупп, мягко говоря, не очень любил. Тот платил ему той же монетой. Но у Золтана не было выбора, а Стротер Нон понимал, что лучшего расследователя у него никогда не было и наверняка не будет.
В очередной раз развернув удостоверение перед лицом часового, он вошел в приемную руководителя Тайной полиции, кивнул адъютанту и, получив в ответ разрешающий жест, потянул тяжелую дверь и вошел в огромный кабинет, стены которого были обшиты темным деревом, а окна задернуты плотными темными портьерами.
Все здесь было мрачно, угрюмо и неприветливо. Вдобавок к тому, что Стротер Нон был заносчив и мстителен, он любил театральные сцены и внешние эффекты. Он нарочно создал обстановку, которая должна была давить на психику посетителя, вселять в его душу страх и неуверенность.
Наверное, так себя и чувствовали те, кто впервые входил в этот кабинет. Но Золтан знал истинную цену разыгрываемого спектакля и даже с некоторым любопытством ожидал его продолжения.
Стротер Нон стоял между своим креслом и висящей на стене картой, вполоборота к своему подчиненному. Его правая рука подпирала лоб, а ее локоть покоился на ладони левой, прижатой к груди. Это была весьма эффектная поза для какой-нибудь психологической драмы.
Сделав несколько шагов, Золтан остановился, вытянул вперед правую руку с вывернутой вверх ладонью, а затем резко поднес ее к левой стороне груди и щелкнул каблуками.
Начальник как бы вышел из прострации, взглянул на вошедшего, потер виски."
"– А, это вы, Золтан! Я так задумался, что даже не заметил, как вы вошли. Уж больно много дел и очень сложная обстановка!
– Да, – кивнул Золтан, – только что ответственный чиновник Комитета удалил нашу группу с места лишения жизни…
– Я слышал об этом, – сказал Стротер Нон. – Садитесь, соратник! – Он кивнул на стул. – Нам предстоит непростой и очень неприятный разговор…
Начальник и сам опустился в глубокое мягкое кресло, положил руки на стол и стал перебирать щелкающие пальцы.
– Хочу начать с очевидного для всех факта. Вы – самый успешный из наших расследователей. На вашем счету множество быстро раскрытых дел. Этого никто не может отрицать. Но… Сегодня прозвучал первый сигнал тревоги – представитель высшей власти не доверил вам вести расследование!
– Разве дело персонально во мне? Дело в Директиве 125-Д!
– Пусть так.
