Он зашторил окно, запер второй замок, что, в принципе, дверь не укрепляло: из соображений безопасности запоры в квартирах сотрудников Тайного департамента были одинаковыми. Да и во всех остальных домах Стакки – тоже. Извлек из примитивного тайника (двойная стенка кухонного шкафа внизу, за посудой) титановый чемоданчик, обтянутый дорогой кожей, набрал код на золотистом шифронабирателе, распахнул крышку, вынул широкий, тонкий до полупрозрачности пояс, быстро надел его и застегнул массивную пряжку, тяжесть которой и составляла практически полный вес прибора.
В чемоданчике-сейфе, в нарушение инструкций, оставалось кое-что еще – дальние разведчики протестовали против недооценки их жизней. Но сейчас ему больше ничего не требовалось, он запер кейс и, стараясь не греметь посудой, спрятал его на место.
Потом выключил свет, раздернул шторы и осторожно открыл окно. Здесь не было принято открывать окна ночью – возможно, из-за кровососущих москитов, а может, из-за щупальцев Тора: многие боялись, что они способны проникнуть в квартиру – этот психоз принимал все более массовый характер.
Осторожно выглянул на улицу. Он жил на двенадцатом этаже, звезды висели совсем низко, и хотя протуберанцы уже спрятались, прожектор, освещающий агитационный плакат, на котором навоец побеждал агреганца, ярко светил ему в глаза. Может быть, это нарочно, чтобы следить за ним? Да нет, ерунда…
Стас тронул пряжку. Она уже вошла в дистанционный контакт с лептонным генератором и едва заметно нагрелась.
Рука привычно пробежала по замысловатым узорам, которые на самом деле были не украшением, а пультом управления. Пора! Для перестраховки он включил невидимость – на несколько минут, пока не уйдет в темное небо. Потом нажал рычажок полета.
И тут же ощутил приятную легкость – кости, плоть, кровь, одежда и башмаки вмиг утратили вес, ноги оторвались от пола. Левитры нового поколения работали совсем не так, как предыдущие: в тех массивный и увесистый рабочий блок закреплялся на спине пятью широкими грубыми ремнями и поднимал летуна, как строительный кран вздымает бездушный груз.
Висеть было неудобно, мышцы затекали, а опорный ремень натирал промежность. Сейчас все происходило по-другому – никаких неприятных ощущений: аппарат создавал антигравитационный кокон вокруг тела, который никак не сковывал движений и позволял чувствовать себя вполне комфортно… Стас чуть изогнулся и бесшумно, невидимым облачком, вылетел в окно.
