А за порогом забыли этот адрес и все, что с ним связано.
Дело принимало необычный оборот. С таким Золтан еще не сталкивался.
– Но кто же будет расследовать лишение жизни? – спросил он.
– Об этом не думайте, – повторил Олбан Ту. – Вы свободны!
Зупп пожал плечами, сделал знак подчиненным и направился к выходу. Эксперты вышли следом за ним. Не проронив ни одного слова, они спустились к машине и поехали в Департамент. О происшедшем никто не говорил. Раз приказали забыть – надо забывать!
Марк Джордан
На место встречи Ивкус Тот не вышел.
Нехорошие предчувствия, которые терзали душу после предательства Гоца, обострились, поэтому к дому изобретателя я подходил с опаской. И сразу понял, что предчувствия оправдались: возле подъезда стояли машины – медицинский фургон и легковая – солидная, но без опознавательных знаков. Вокруг толпились любопытные. Прогуливаясь в стороне, я незаметно наблюдал за развитием событий. Через некоторое время санитары вынесли и погрузили в свой фургон носилки, накрытые черной клеенкой, потом несколько серьезного вида мужчин сели в легковушку.
Машины уехали, любопытные начали расходиться. Тут к ним и подошел случайный прохожий, которому тоже не было чуждо любопытство.
– А что тут случилось? – спросил я.
– Наш сосед Тот не захотел жить, – неохотно ответила немолодая женщина с морщинистым лицом. – Или ему помешали жить дальше… – Но неожиданно осеклась, не к месту выкрикнула: – Слава Мудрейшему! – и юркнула в подъезд.
А прохожий неспешно двинулся дальше.
Золтан Зупп
За массивными дверями Тайного департамента царили тишина и спокойствие. Золтан Зупп предъявил удостоверение, и турникет провернулся.
– Вас ждет старший соратник Стротер Нон, – сообщил грузный дежурный с печальным лицом.
– Благодарю, соратник!
О чрезвычайном происшествии все равно следовало доложить руководству, и Золтан, не заходя в свой кабинет, отправился к начальнику Тайного департамента.
Он шел по длинным коридорам, мрачным и зловещим – то ли такое впечатление создавали панели из темного дерева, то ли часовые, стоящие по двое у каждого поворота и у некоторых дверей. Они настороженно поворачивали головы на звук шагов, Зупп привычно вскидывал перед собой раскрытую коричневую книжечку из натуральной кожи, и головы синхронно отворачивались, как бы давая разрешение на дальнейшее следование.
