– Кто он вам?
– Да никто. Я просто видел его в группе дома опеки. Он был такой слабенький… И вот я узнал, что ребенок у вас…
Главный борец с болезнями покачал головой.
– Не понимаю! Увидели постороннего мальчика на улице и пришли за ним в центр?
– Да, именно так. Что с ним?
– Как, вы сказали, его зовут?
Через несколько минут копаний в бумагах, Сепа Се вновь покачал головой и произнес:
– Увы, этот ребенок обречен.
– Что с ним?
– Если просто, то сердечная недостаточность.
– Его можно вылечить?
– Теоретически да.
Практически…
– Меня интересует практическая сторона дела.
– Необходима операция, малотравматичная, но сложная. У нас ее не делают. Нужно везти в детский центр народной борьбы с болезнями. Но…
– Что но?
– Его отец был шпионом Агрегании. А за операцию надо платить. Но государство не платит за детей своих врагов. Вы меня понимаете?
– Сколько?
– О, это действительно очень дорого.
– Сколько?!
Главный борец с болезнями аккуратно вывел на листочке несколько цифр.
Потом сожалеюще развел руками, явно ожидая, что странный посетитель немедленно уйдет.
– Хорошо!
Я полез в карман, вынул чековую книжку, вписал сумму, расписался и положил чек перед Сепой Се.
– На предъявителя. Здесь вдвое больше. Прошу вас взять на себя все необходимые хлопоты и дать гарантию…
Доктор расслабился и подобрел.
– Гарантии дает только Комитет. Я могу обещать, что приложу все старания. Этого будет достаточно?
Я кивнул, и чек исчез в кармане медицинской куртки, а рука с желтоватой кожей потянулась к телефону.
После короткого, изобилующего непонятными медицинскими терминами разговора с неизвестным собеседником Сепа Се положил трубку и довольно улыбнулся.
– Завтра мы переведем мальчика в хорошую клинику, – пояснил он. – Я говорил с лучшим хирургом, он производит операцию без рассечения грудной клетки: зонд вводится через вену и пациент через неделю выписывается здоровым. Так что не волнуйтесь…
– Спасибо.
Я вновь заглянул к маленькому Борку.
И он снова вцепился в мою кисть как в спасательный круг. Мы сидели так достаточно долго, почти ничего не говоря. Я просто не мог выдернуть руку из цепких пальцев малыша. Наконец я сказал:
– Мне пора.
Хватка малыша ослабла, и я аккуратно освободил руку.
– Ты уже не придешь? – спросил мальчик.
– Приду. Обязательно приду. Борец с болезнями заверил меня, что ты скоро поправишься.
Выйдя на улицу, я подумал, что нарушил все правила.
