Проявил эмоциональную слабость, совершил поступки неоправданные выполняемыми задачами и привлекающие ненужное внимание. Воспитательница удивилась интересу чужого человека, доктор ошалел от суммы, которую посторонний выделил незнакомому мальчику, сам факт лечения одинокого сына врага нации, которого все списали в расход, тоже станет широко известен… Слишком много навойцев смотрят на меня с недоумением, слишком много вопросов возникает у них после общения со странным торговцем картинами… К тому же теперь я не могу бросить ребенка, надо продолжить общение и помочь ему, чем смогу.
Но… Это все равно, что привязать ядро к ноге бегущего марафонца! Нет, к черту сомнения! Я поступил, конечно, неправильно. Но верно! И жалеть тут не о чем. А маленький Борк… Кто сказал, что его нельзя отправить на Навою-2? Ограничения предусматривались для стариков, но не для детей!
Через два дня маленькому Борку сделали бескровную операцию, а еще через неделю он вернулся в дом опеки. Я несколько раз приходил к нему в парк и радовался, что теперь он стал гораздо живее и почти не отставал в играх от других детей.
А меня он встречал, как родного отца. И даже косые взгляды воспитательниц не могли испортить радости наших встреч."
"Но сегодня я ехал в этот парк не для встречи с мальчуганом.
Вывод кандидата – один из самых напряженных и опасных моментов в нашей работе. Поэтому за рулем сидит Клив в форме народного защитника. Он и есть народный защитник, хотя сейчас он работает не на полицию Стакки, а на меня – своего куратора.
Я завербовал его так, как учили «злые книги»: создал для него безвыходную ситуацию, сам же вытащил из нее и всячески помогал в дальнейшем – как в службе, так и в житейских, личных делах. И разумеется, материально. Книги были правы: Клив действительно стал верным и преданным помощником.
– Зетт Ге у нас не числится, – сообщил он, как только я опустился на сиденье рядом с ним. – В кадровых списках нет такого десятника. Среди начальства более высокого уровня его тоже нет.
И среди рядовых…
– Как такое может быть? Ведь он регулярно приходит ко мне, задает вопросы, интересуется моей личностью…
Клив пожимает плечами.
– Возможно, он из тайной полиции. Они часто прикрываются нашими должностями.
Вот тебе раз! Я неприятно удивлен. Неужели меня разрабатывает тайная полиция?! Надо срочно переговорить со Стасом…
Мы подъезжаем к парку. Он находится на границе с «черным» микрорайоном и изрядно запущен.
