Таких аппаратов никто из навойцев никогда не видел, и необходимость посадки в него могла вызвать панику, поэтому переселенцам мы показали диск в виде симпатичного домика из детских сказок, а аварийный люк теперь не напоминал пасть халера – он был похож на украшенный цветами вход в сказочный дворец.
Погрузка прошла довольно быстро, люк закрылся. И диск исчез из виду. Только по кратковременно исчезающим звездам можно было отследить его движение на околопланетную орбиту, где ждал «Гектор» с его огромными пространствами, сказочными садами, озерами и водопадами.
* * *На городском пляже встречаться с агентами очень удобно. Здесь всегда много отдыхающих, среди них легко затеряться, тем более что, когда люди в одних купальных костюмах, приметы и фотороботы – плохие помощники. Я любил проводить здесь встречи с Кливом. Он первым бросался в теплую воду, а я плыл следом, причем совсем не так, как плавал на родине, чтобы не выделяться из сотен пловцов. Клив доплывал до буйка, обхватывал его руками и некоторое время неподвижно висел, отдыхая.
Он врал и притворялся точно так же, как я. Но он был гораздо более уязвим, поэтому ему надо было делать это гораздо изощренней. Изобразив, что достаточно отдохнул, он плыл назад, к берегу, причем наискосок, так, чтобы наши пути не пересеклись. А когда наблюдатели – если за ним, мной или обоими наблюдали – убеждались, что контакта между нами не было, тогда и я подплывал к большому бело-красному конусу, обхватывал его, прижимался к шершавой поверхности и блаженно закрывал глаза.
Но руки тщательно ощупывали каждый сантиметр задней поверхности, как будто это была спина или ягодицы любимой женщины, прижавшейся ко мне в пароксизме страсти. Находил и отрывал кубик информационного накопителя, зажимал его в ладони и медленно возвращался к берегу.
Сегодня эта схема не работала, потому что Клив лежал в морге Тайного департамента под усиленной охраной и больше не мог исполнять функции моего осведомителя. Прийти должен был его дублер, но я не был уверен, что он тоже рискнет жизнью.
Я лежал на солнце, в черных очках, и с трудом боролся со сном. Здесь все отдыхали: купались, загорали, клеили девушек, летали на разноцветных воздушных шарах, над отсверкивающей тысячами зайчиков изумрудной гладью теплой солоноватой воды. И я делал вид, что просто загораю в удобном пластиковом лежаке. Но бесконечно загорать нельзя, да и действительно было очень жарко. Я поднялся, бросился в воду и поплыл к буйку, как всегда, как будто плыл за Кливом.
