В обычных условиях можно было сказать: «Всего полтора квартала». Но с учетом конкретной обстановки больше подходило другое: «Целых полтора квартала!»
Людей вокруг не было. Во-первых, им нечего сейчас делать на улице. Здесь нет точек развлечения, магазины и пункты питания давно закрыты. С наступлением темноты добрые граждане не высовывают носа за дверь. У них и без того много дел: занимаются домашним хозяйством, отдыхают, славя Мудрейшего и готовясь к завтрашнему трудовому дню. А тех, кто выходит ночью в «зеленый» квартал, добрыми гражданами не назовешь при всем желании.
По темным вонючим улицам в поисках случайной жертвы рыщут гуглы – местные шайки, у которых и жизнь и смерть связаны с ночным смрадом квартала обреченных… В подвалах, на чердаках или на уцелевших этажах развалин они курят какую-то зловонную и одуряющую траву, пьют низкосортную браску или технические жидкости, дающие опьяняющий эффект… Терзают самок, затащенных сюда с улицы обманом или силой. Азартные игры, драки, поножовщина и тому подобные занятия вполне заменяют им центры развлечений.
Прилично одетый чужак с кейсом, для этой публики все равно, что инкассаторский броневик для гангстеров, из канувших в Лету земных кинофильмов. Но если чужак привлечет внимание местных, то тем хуже для них: церемониться и выполнять Инструкцию я не собирался. Стас рассказывал, что дознаватели не разбираются с местными трупами – их просто вывозят на свалку или сбрасывают в подвалы. Так что сегодня лучше бы им не отвлекаться от своих постоянных занятий.
"
"Идти вдоль стен было невозможно из-за завалов бытового мусора и нагромождений упавших сверху досок, кусков крыши, карнизов. Стараясь не дышать носом, я быстро прошел расстояние до лампочки, нырнул в обшарпанную арку, проскочив длинные серые ящики, набитые пищевыми отходами и распугав отвратительных хвостатых тварей с длинными чешуйчатыми хвостами. Как они называются? На Земле такие когда-то разносили опасные болезни.
Двери на подъезде не было, от чего он не стал менее вонючим и более освещенным.
Только здесь воняло жареными низкокачественными продуктами, а зеленые таблички с фамилиями жильцов слабо люминесцировали. Крутые ступени были засыпаны чем-то мягким: похоже, лишними выходами к мусорным бакам тут себя не утруждали – отходы просто выбрасывали за дверь. На шестом этаже я напряг ночное зрение и нашел обшарпанную дверь с табличкой «Тери Зо». Дважды дернул за обрывок шнура, и где-то внутри хрипло закашлялся сигнал посещения.
