– Что с ним?
– Последствия инсульта, – печально отозвалась Елена. – Замечательный наш Матвей Николаевич! Очень его любим и стараемся помочь.
– Да, – подхватила Алла, – чудо, что его после серьезного мозгового нарушения удалось посадить в кресло. Матвей Николаевич молодец. Он вчера сделал шаг. Один! С моей помощью, но лиха беда начало.
Елена тут же не преминула напомнить о том, как в центре относятся к пациентам:
– Мы не оставляем без лечения даже тех, на кого другие врачи махнули рукой. У Матвея Николаевича, когда он сюда прибыл, ни речи не было, ни движения.
А сейчас положение улучшается.
– Верно, – подтвердила Алла. – Теперь Матвей Николаевич может разговаривать. Ему нравится общаться. Родственников у Кузнецова нет. Прошу дочь, врачей, медсестер, чтобы заглянули к нему. Устает дедушка быстро, минут пять поговорит и все. Уверена, он с вами захотел начать разговаривать. Дедушка что-то вам сказал? Да?
– Попытался, – снова улыбнулась я, – но я не разобрала слов.
– Я отлично его понимаю! – воскликнула Алла.
– А посторонние пока не очень. Ничего, еще позанимается с логопедом, и сможет на радио выступать.
Веки Кузнецова дрогнули, по лицу пробежала улыбка. Алла покатила коляску в сторону леса.
Мы с Еленой Николаевной еще немного побродили по территории, потом я решила, что пора уезжать, и поблагодарила своего экскурсовода. Елена затараторила:
– Если оставите свою почту, пришлю расчет оплаты пребывания вашей мамочки. Точной в нем будет только сумма за проживание, остальное примерно. Пациентку пока не осматривали, непонятно, что с ней делать.
– Попрошу моего секретаря написать вам, – ответила я."
"Елена проводила меня до парковки, окинула взглядом «Бентли» и стала еще любезнее:
– Дорогая Ольга Петровна, очень ждем вашу мамочку!
Приехав в офис, я попросила Васю:
– Сделай какой-нибудь электронный почтовый адрес от имени моего секретаря.
– У тебя теперь есть помощник? – удивился Бурлаков.
– Нет, – засмеялась я, – просто не хочу оставлять свой личный имейл Елене из центра реабилитации.
Прикинулась Ольгой Петровной.
– Понял, – кивнул Василий, – сейчас организую.
– Как съездила? – поинтересовался Степан, заходя в комнату.
Я рассказала все, что узнала про Матвея Николаевича.
– Значит, он способен говорить, – подчеркнул Степа.
– Да. На первый взгляд смысла в его словах нет. Слова он произносит четко, но, если сложить их в предложения, получается полная белиберда. Сначала я решила, что логопед вернул способность говорить, но ума у старика нет.
