Моя собеседница не собиралась упускать потенциальную клиентку:
– Гибкая система оплаты. Работаем с банком, который выдает кредит на очень выгодных условиях.
– С деньгами нет проблем, – заверила я. – Понимаете, мама не привыкла жить в отелях, она любит домашний уют. Здесь очень хорошо, но обстановка напоминает гостиницу.
Елена Николаевна понизила голос:
– Никогда не интересуюсь финансовыми возможностями тех, кто к нам обращается, и понимаю, что многие готовы где угодно найти деньги, только бы его родной человек восстанавливался в хороших условиях у знающих специалистов.
У нас предусмотрен вип-вариант проживания. Но говорю о нем только тем, чьих родственников по разным соображениям нельзя поселить на этажах. Например, пациент психически неуравновешен или он, как ваша мамочка, привык к повышенной комфортности. Пойдемте, покажу вам коттеджи.
Глава двадцатая
Одноэтажные дома стояли у самого леса, чтобы попасть к ним, следовало миновать будку охраны.
– Коля, это мы! – крикнула Елена.
Из домика вышел парень.
– Здрассти. У нас полный порядок.
– Не сомневаюсь ни на секунду, что мимо тебя даже комар не пролетит, – засмеялась Елена Николаевна и обратилась ко мне: – Давайте сначала прогуляемся, увидите, как старается наш садовник.
Мы прошли по тщательно охраняемой территории и наткнулись на медсестру. Та толкала кресло, в котором сидел мужчина. Возраст его определить было сложно. Шестьдесят? Старше? Или моложе? Болезнь старит человека.
– Аллочка! – обрадовалась Елена. – Как сегодня поживает наш любимый Матвей Николаевич?
– Слава богу, все хорошо, – быстро отреагировала молодая женщина.
– Простите, можно вас на минутку отвлечь? Это по поводу состояния моего подопечного.
Я отошла в сторону. Алла быстро подкатила ко мне инвалидное кресло и вернулась к Елене Николаевне. Мы с Кузнецовым остались вдвоем. Обе женщины стояли лицом к коттеджам, спиной ко мне. Матвей Николаевич широко раскрыл глаза, поднес ко рту указательный палец правой руки, потом опустил его и неожиданно зашептал:
– Солнышко, все там, где они лежат! Скажи Маугли! Он не знает.
Орел взмахнет крыльями, крокодил захохочет, дерево поцелует фавна, и тогда небо упадет на землю, и откроется дверь. Все там! Там! Света, твое! Возьми! Маугли… Маугли… Я нашел! Его записи! Дневник прочитал! Не сказал никому, даже тебе. Из-за них со всеми беда!
Старик закрыл глаза.
– Простите, что оставили вас в одиночестве! – воскликнула Алла, возвращаясь.
– Очень милый дедушка. Кажется, он заснул, – улыбнулась я.
