— Тише, малышка, все хорошо, — тело постепенно расслаблялось, охват ослабевал, Саша пыталась заставить себя отбросить все воспоминания, как ее учили, цепляться за реальность, которую сейчас олицетворял Самарский, — у тебя лоб горячий… Нужно что-то выпить.
— Нет, — Саша снова прижалась сильнее, — просто жарко.
— Малышка… — Яр повторил попытку отстраниться, с тем же успехом.
— Просто жарко, — в попытках вернуть самообладание, Саша уткнулась в шею то ли похитителя, то ли любовника, давая приказ сердцу и ускорившемуся дыханию успокоиться.
Обычно, не получалось, обычно, проснувшись, приходилось хватать баллончик, признавая свою слабость, но может сегодня, может сейчас получится? Вдох-выдох. Это только сон, жуткий, будоражащий, но только сон. И сегодня он уже не повторится. Вдох-выдох. И рано или поздно, он перестанет ей сниться. Вдох-выдох. И из памяти тоже сотрется. Вдох. Уже глубокий, спокойный, полной грудью.
— Я завтра уезжаю, — Саша невольно распахнула глаза, — не знаю, точно на сколько.
Артем остается. Если ты вдруг решишь поделиться со мной чем бы то ни было, он даст телефон. Мне. Саша, звонить можно мне.
Он не ждал ответа, успел уже изучить некоторые ее повадки. И звонка, в общем-то, не ждал, просто хотел знать, что такая возможность существует, хотя бы гипотетически.
Глава 19
— Где твой ключ? — Дима открыл квартиру сестры, пропуская Самарского вперед.
Он приезжал сюда каждый вечер, но ничегошеньки не менялось, вот уже несколько дней, Снежа домой не приходила.
Это странно, особенно для человека, который предпочитает уют собственного жилья любому другому месту, это еще более странно, когда вокруг человека кружит бездна опасностей, виной которым явно не она сама.
— Я оставил его Снеже, — Яр прошел в гостиную, заглянул в ванную, кухню, спальню. Хозяйки нет, но и ничего подозрительного тоже.
Две версии крутились у него в голове, либо с ней что-то случилось. И теперь уже ему следует ждать звонка, с предложением выгодной сделки обмена, либо, Снежа просто решила побыть наедине с собой там, где ее не смогут найти, даже Дима и он.
Самарский искренне просил высшие силы, чтоб правдивой оказалась вторая версия.
— Ты смотрел, что-то пропало? — Дима следовал за ним по пятам, заглядывая туда же, куда друг, пытаясь обратить внимание на что-то новое.
— Ничего. Некоторые вещи, документы. Деньги и драгоценности на месте.
— И она ничего не говорила?
— Нет. А если и говорила, то явно не мне.
