Оторвавшись от окна, Саша перевела взгляд на светящийся еще экран телефона. Одна догадка вдруг мелькнула в голове. Это она ему мешает. Он не может взять трубку при ней. Не потому, что чувствует себя неудобно, это вряд ли. Не хочет, чтоб она одним своим присутствием портила его идеальные отношения с идеальной Снежей. Милой, ласковой, умной, чистой девочкой, как ее называла Глафира. Она, которая в очередной раз ослушалась своего добродетеля, пыталась сбежать, не оправдала доверия, прилюдно нагрубила и получила расплату.
Тошнота подступила к горлу.
— Останови, — после длительного молчания, голос не слушался, прозвучало слишком тихо, но их звенящую тишину слова разрезали как масло.
Не возражая, Яр сначала сбавил скорость, а потом остановился. Все так же боясь даже посмотреть в его сторону, Саша, молча, ждала, когда он разблокирует дверь. Ей нужно на воздух. Срочно.
— Посмотри на меня, Саша… — Яр повернулся к ней лицом, не спеша выпускать. Он ждал, долго ждал, пока она будет готова если не говорить, то хотя бы выслушать.
Знал, что если не скажет сегодня, то завтра она закроется навсегда. Не собирался говорить при посторонних, и со стеной говорить тоже не хотел.
— Открой, — девушка взялась за ручку.
— Я открою, дай мне минуту, — он снова попытался притронуться, развернуть к себе лицом."
"— Нет! — Саша крикнула, смотря при этом все так же в темноту за окном. — Мне плохо. Открой дверь, если не хочешь, чтоб я испортила тебе машину! — да, она не так нежна, чиста, идеальна как Снежа. Она умеет ненавидеть, презирать, наверняка и плачет она не так красиво.
Если он не хочет это зрелище лицезреть, лучше ее отпустить.
— Минута, Саша, — он опустил руку, так и не коснувшись плеча, но и открывать не спешил.
Забытый на торпеде телефон вновь ожил. Жужжание, сладкая до зубного скрежета мелодия. Чаша терпения оказалась переполнена. И теперь, стоило лишь притронуться, она разлетелась бы в дребезге.
Толком не соображая еще, что хочет сделать, Саша схватила телефон, повернулась к мужчине.
— Я хочу выйти.
Ясно? Меня тошнит от тебя! Открой мне дверь, иначе я возьму трубку, Самарский. И передам ей привет! — Саша бросила взгляд на экран, со светящейся на нем фотографией. — Хочешь послушать? Думаешь, она будет рада услышать, почему ты не берешь трубку??? Открой дверь!
Яр не шелохнулся. Сидя в полуоборота, он пристально смотрел на ожившую наконец-то Сашу.
— Что? На что ты смотришь? — терпение закончилось давно и бесповоротно. И если он этого не понимает, это его проблемы.
