Что он сказал? Что не передумал? Ведь это хорошо, это значит, что совсем скоро все получится? Так почему же сердце не хочет успокаиваться…
— Где твои лекарства, Саша? — Яр открыл уже все ящики тумбы по два раза, но баллончика так и не нашел, впрочем, как и в сумке, которую Саша настойчиво отказывалась разбирать, не признавая это место чем-то большим, чем временная обитель.
— Не надо, — голос казался хриплым, совсем слабым, и дело скорей всего не в закрывающих лицо руках, ей было плохо, но не так, как обычно.
Раньше, моральные проблемы, страхи, душевная боль выливались в физические страдания, нехватку воздуха и уже настоящий животный страх лишиться возможности дышать навсегда, а сейчас было не так. У нее просто не было физических сил на приступ."
"— Я вызову врача, — Яр присел у кровати, расцепляя холодные пальцы, лицо, скрытое под ними было бело, как мел.
— Нет.
— Тогда что?
— Обними меня, — просьба сорвалась с губ прежде, чем Саша успела понять, в чем же нуждается. Ему уже раз удалось помочь, пусть он даже не подозревает об этом.
Сейчас ей тоже нужно человеческое тепло, его тепло.
В объятьях было так хорошо, так приятно ощущать нежные прикосновения, когда он водит по волосам, по спине, когда нежно целует щеки, подбородок, греет губами холодный лоб. Яр что-то шептал на ухо, Саша даже толком не разбирала что, но слова действовали, успокаивая, возвращая грунт под ноги. Очень долго они просто сидели. Каждый раз, когда Ярослав отнимал руки, девушка непроизвольно дергалась, прижимаясь еще ближе.
Нет, не сейчас, ей нужно еще чуть-чуть. Совсем чуть-чуть, и паника отступит.
— Мы завтра поедем в город. Обещаю, — горячее дыхание Саша чувствовала на виске, сама же зарылась лицом в рубашку, отгораживаясь от света вокруг.
— Хорошо.
— Ты будешь гулять. Где хочешь, сколько хочешь.
— Спасибо.
— Хочешь, купим что-то? По чему ты больше всего скучаешь? Хочешь, книги, одежду? Хочешь, щенка? — боже, да он сейчас был готов пообещать что угодно, только бы вывести ее из этого состояния.
— Нет.
— А чего ты хочешь?
Права выбирать. Самой решать, что хотеть, а чего нет и не чувствовать при этом себя так одиноко.
— Скажи, что скучал, — выбираться из своего кокона было страшно, но так есть риск, что вопроса он не услышит, а повторять — еще страшнее. Свою просьбу Саша озвучила, приблизившись к самому уху мужчины, — что думал.
— Я скучал, малышка, очень.
Сердце, уже почти успокоившееся вдруг забилось сильней.
