— На улице, — ответил Радкевич и с легким вызовом добавил: — В Москве.
— А точнее?
— Я ехал в своей машине по улице Горького. Возвращался домой… Передо мной двигался грузовик, а девушка шла к метро. Грузовик проехал по луже, девушка успела отскочить, но… грязь все же попала на одежду. У нее было такое лицо… Мне стало ее жалко. Я затормозил у тротуара и спросил, не могу ли я чем-то помочь. Вот надо было проехать мимо, — мстительно добавил Радкевич, — благими намерениями и все такое…
— Продолжайте, — попросил Опалин.
— Ну, мы разговорились. Я узнал, что она живет на Таганке… И решил ее подвезти. Зачем-то взял ее телефон… Потом позвонил. Мы стали встречаться… Вам все рассказывать? — мрачно спросил Радкевич. — Я официально разведен. В конце концов, я имею право…
— У меня и в мыслях нет обсуждать ваш моральный облик, — верный избранному казенному языку, отозвался Опалин. — Вы часто бывали… в ресторанах?
— Да, и в ресторанах, и в театрах. «Сусанина» смотрели…
— Вдвоем?
— Нет. Был еще Миша Былинкин, сын моей сводной сестры.
Ух ты, какая любопытная точность. Не племянник, а — сын сестры, да еще сводной.
— Была еще одна девушка. Однокурсница Лены. Зина… нет, Нина. Но обычно мы с Леной ходили все же вдвоем.
— Вы собирались на ней жениться?
Нет, Опалин не ошибся: в глубоко посаженных светлых глазах мелькнуло удивление.
— Я? Нет. Нет!
— Позвольте мне быть нескромным, Сергей Александрович: почему?
— Она не годилась в жены, — уже с раздражением ответил Радкевич. — Мое положение на службе… — он заерзал на сиденье, — зависит от моего бывшего тестя… Ему бы не понравилось, если бы я…
— Вы объяснили Елисеевой относительно тестя? Она знала, что вы не имеете намерения жениться на ней?
— Этого я от нее не скрывал.
Но, по-моему, она думала…
Радкевич осекся.
— Договаривайте, Сергей Александрович."
"— Ну, она принадлежала к тем женщинам, которые думают, что если тысячу раз повторить одно и то же, мужчина сдастся и сделает так, как они хотят, — проворчал Радкевич.
— Она докучала вам в этом смысле?
— Нет, она была достаточно… сообразительна, чтобы не делать того, что меня раздражало.
Но… да, намеки были… И разговоры о том, как дома у нее плохо.
— У вас были другие увлечения, помимо нее? — будничным тоном спросил Опалин.
— Какое вы имеете… — вскинулся Радкевич, но посмотрел на лицо собеседника и ответил: — Нет.
— А у нее, помимо вас?
— Ну я же не следил за ней, — не без иронии ответил подозреваемый. — Но думаю, нет. Скорее, нет.
