— Из здания МУРа?
— Ну, а откуда же еще?
— Интересно, — процедил Опалин сквозь зубы и сел. — Ладно, давай по порядку. Вы вышли из кабинета, что было дальше?
— Он сделал несколько шагов и вдруг бросился бежать. Я закричал: «Стой! Стрелять буду!» Ну, или что-то вроде того… Вы же помните, какой он шустрый, — добавил Костя, обращаясь преимущественно к Антону, Юре и Петровичу, вроде бы полностью погрузившемуся в свои бумаги. — Чуть не удрал, еще когда мы банду брали… Ну, я и выстрелил.
"
"— Ничего ты не кричал, — спокойно проговорил Петрович, не поднимая головы. — Мы с Ваней сидели здесь и все слышали. Ничего не было, кроме выстрела.
— Так у вас кабинет в конце коридора, — пробормотал Костя. — Вы могли и не услышать…
— У Петровича со слухом все в порядке, как и у меня, — отрезал Опалин. — Антон! Юра! Вы слышали, как Костя что-нибудь кричал в коридоре?
— Нет, — ответил Юра.
— Нет, — эхом отозвался Антон.
— Ты в спину его застрелил, — с ожесточением проговорил Опалин, обращаясь к Косте. Зеленоватые глаза Ивана метали молнии. Строго говоря, Веник был застрелен не в спину, а в голову, но все поняли, что именно Опалин хотел сказать. — За что? — Маслов молчал. — Ведь ты и тогда, когда мы банду брали, боялся, как бы он не ушел. Что он тебе сделал?
— Ничего, — ответил Костя тяжелым голосом.
— Оружие отдай.
— Опалин протянул руку.
Костя вынул из кармана пистолет и, с вызовом глянув в лицо Опалину, со стуком припечатал оружие к столу.
— Бери. Что дальше, Иван Григорьич? Может, к уголовникам меня посадишь? Чтобы они меня пришили? Я честный опер. Нет на мне невинной крови, ясно? Веник пытался бежать, при попытке к бегству я его застрелил. Все!
— Ты плохо знаешь доктора Бергмана, — усмехнулся Опалин. — Он все установит: и что убитый делал в момент выстрела, и где находился ты сам, и был ли выстрел произведен в упор.
— Костя дернулся, и Иван окончательно убедился в собственной правоте. — Ты не просто так вызвался его конвоировать, ты убить его хотел. Но так нельзя!
— Почему? Нет, Иван Григорьич, я серьезно спрашиваю. Почему нельзя убить гада, который сам убивал людей? — По голосу чувствовалось, что Костя всерьез завелся.
