— Пятый час утра… Ладно, ребята, по домам. На сегодня точно хватит.
Когда за Антоном и Юрой закрылась дверь, Опалин, хмурясь, несколько мгновений размышлял. Потом достал ключ, отпер дверцу сейфа и вынул объемное досье. Листы, втиснутые в папку, которую даже взрослому мужчине было непросто удержать на весу, казалось, вот-вот вырвутся на волю. В папке были материалы по банде Храповицкого.
— Петрович, — буркнул Опалин, листая страницы. — Оставь бумаги. Завтра продолжишь…
— Его ведь могут турнуть, — негромко заметил Петрович, аккуратно складывая исписанные листы.
— За превышение полномочий. А если всерьез прицепятся, вообще может сесть… Ты дашь делу ход?
— Доложу Николаю Леонтьевичу, — ответил Иван хмуро, — пусть он решает. — Опалин откинулся на спинку стула, и по блеску его глаз Петрович понял, что отгадку Иван уже нашел. — Кассирша, которую Веник убил в Ростове, была рыжей.
Петрович ничего не сказал.
Он ждал."
"— Вот ведь незадача, — продолжал Опалин, ероша волосы, — она два раза замужем была, и вместо девичьей тут указана фамилия по первому мужу. По возрасту получается на десять лет старше Кости. Помню, он рассказывал, как вся их семья погибла в Гражданскую, а сам он не пропал только благодаря старшей сестре. Надо было мне раньше догадаться, что это дело для него — не просто работа, а личное.
Петрович поднялся с места и положил исписанные бумаги на стол Опалина.
— Если тебя интересует мое мнение, — негромко сказал Логинов, — он был в своем праве.
— Убить беззащитного человека?
— Ты, Ваня, не сердись, — усмехнулся Петрович, — но есть в тебе эта черта — излишняя принципиальность. Ты за принципами не видишь конкретики. А конкретика такая — Костя Маслов не беззащитную старушку пришил, а мерзавца, убившего его сестру. Единственного близкого человека, который у него оставался.
Ты хочешь его осуждать? Пожалуйста, Ваня, но — без меня.
— Но если так рассуждать…
— Нет, рассуждать надо совсем просто, — перебил его Петрович. — Спроси у своей совести: лучше стал мир без Веника или хуже? А я, пожалуй, домой. Эх, влетит мне опять от моей Егоровны за позднее возвращение… Ну, до завтра… то есть до сегодня, Ваня. Будь здоров.
И вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.
