«Неужели мы так явно демонстрируем свое прошлое?» – спросила себя Элайза. Если это так, то она явно попала в беду. Отрицать бесполезно – он ее пугает.
Но через мгновение это состояние разгневало Элайзу. Она была уверена, что после событий последних пяти лет уже ничто не напугает ее. Она не может себе позволить чего-то бояться. Элайзе казалось, что она заслужила право никогда больше ни испытывать страха.
Элайза расправила плечи. Жизнь полна испытаний – так она когда-то сказала своим ученикам.
Но это было еще до того, как жизнь подвергла ее испытаниям.
Женщина, которую миссис Уинтроп привела в его кабинет, была маленькой и бесцветной. Она была одета в скромное платье из прочной серой шерсти с длинными рукавами и высоким воротником. Темные волосы. Возраст ее на вид он определить не смог.
Ее взор сразу упал, как только она встретилась с ним глазами. Причиной тому была защита, или страх, или, возможно, обаяние. Он привык ко всему. И это его не интересовало.
Эта женщина, непримечательная во всех отношениях, если не считать ее позы – почти агрессивно неподвижной, – напомнила ему вынутую из ножен шпагу.
При мысли об этом принц слабо улыбнулся. Он понял, что улыбка получилась неприятной, когда обе женщины чуть вздрогнули.
– Я хотела бы представить вам миссис Элайзу Фонтейн, милорд.
Миссис Фонтейн сделала изящный реверанс.
– Можете оставить нас, – сказал принц миссис Уинтроп, даже не взглянув на нее.
Миссис Уинтроп бросилась прочь, как кролик, выпущенный из силков.
Взгляд миссис Фонтейн снова поднялся, как у человека, с трудом взбирающегося по склону утеса, дрогнул, но удержался на месте.
Элайзе понадобилась вся ее сила духа, чтобы не опустить голову после бегства миссис Уинтроп.
– Прошу вас, садитесь, миссис Фонтейн.
Она замерла. Его родной французский следовал по пятам за согласными и превращал гласные в ласку. Элайза почти воочию увидела сильный и бесконечный всплеск фонтанных [2] струй, когда он произносил ее имя.
– Миссис Фонтейн? Неужели миссис Уинтроп привела ко мне претендентку на работу в моем доме, которая не говорит по-английски?
Тон принца был полон стали, прикрытой шелком, однако он был утонченно вежлив.
Элайза могла с легкостью представить себе, как таким же тоном он отдает приказание обезглавить того, кто привел к нему столь глупую и немую претендентку.
– Прошу простить меня, лорд Ла Вей. Я знаю, что значит «садитесь».
Элайза попыталась изобразить на лице улыбку.
