И как я работал с ним в самом начале? Тогда мне казалось, что между нами установились полное взаимопонимание и дружба. Сейчас этого не было. Осталось только разочарование. Вчера он просто запер меня в номере отеля, приставив ко мне своих амбалов, пока доктор вкалывал мне двойную дозу успокоительного. Из-за чего я проспал почти до самого вылета. Я ненавидел их всех.
Я подошел к зеркалу и взглянул на себя. Черные рваные джинсы, темно-серая гранжевая футболка, приталенная кожанка и берцы с металлическими заклепками. Вайснер подошел ко мне сзади, глядя на мое отражение, и положил руки на мои плечи с двух сторон.
– Малыш, перед тобой лежит весь мир, а ты хочешь довольствоваться малым.
– Я тебе не малыш, – я повел плечами, заставляя его убрать руки. – Верни мне мои телефоны, Вернер.
Я должен был связаться с Яной или с кем-нибудь из группы. Я столько всего хотел им сказать!
– Верну после концерта, – невозмутимо улыбнулся он, а затем повернулся к своим телохранителям: – Проводите нашего красавчика на сцену ровно через десять минут, ребята.
Я шел по коридору, слушая возбужденный крик толпы, пол под моими ногами вибрировал. Зрители с нетерпением ждали меня. Среди них были Яна и мои друзья. Мое сердце громко и радостно застучало в груди.
Я уже иду к вам. Уже иду.
– Привет, Москва! – я вытянул одну руку вверх, выходя в центр сцены.
Ох, как же не хватало привычной электрогитары в моих руках."
"Я улыбнулся и обвел взглядом публику, собравшуюся сегодня в огромном концертном зале. Я пытался высмотреть знакомые лица, но многочисленные софиты били в глаза.
Яна, любимая, где же ты?
Оркестр заиграл, сотрясая воздух, а затем по залу разлился мой голос.
Яна
Я не могла дышать. Сердце застыло в груди.
Это был Гедеон. Я его видела. Я его слышала.
У него был невероятный образ. Гедеон был такой же, как и всегда.
Только волосы стали гораздо короче.
Он на несколько секунд прикрыл глаза перед началом выступления. Он всегда так делал на концертах, я обожала этот момент.
Когда он открыл глаза и запел, у меня по позвоночнику побежали мурашки.
Мне так хотелось вскочить, побежать на сцену и кинуться в его объятия. Но все, что я могла делать – это просто сидеть, слушать и дрожать.
Я обратила внимание, что его глаза постоянно бегали по залу. Может быть, он высматривал среди них меня? Я даже привстала и помахала ему рукой. Но это было бесполезно.
Я бросила взгляд на Владислава, который сидел в нескольких метрах от меня, он что-то набирал в своем телефоне.
