Расталкивая всех в коридоре, я ворвался в гримерную.
– Где Вернер? – закричал я.
Не получив внятного ответа, я побежал дальше по коридору, заглядывая в разные кабинеты. В одном из них я, наконец, нашел Вернера Вайснера.
– Гедеон, ты странно выглядишь! Что случилось?
– Мне надо с тобой поговорить! Я все вспомнил! – выпалил я. – Ко мне вернулась моя память!
Брови Вернера высоко взлетели от моего заявления. Он тут же поднялся с кресла, в котором сидел, и приблизился ко мне.
– Хм. Значит, ты все вспомнил. Что ж, поздравляю тебя, – радости в его голосе не было слышно.
– Но возвращение твоей памяти ничего не меняет в условиях нашего с тобой контракта.
– Я хотел бы это обсудить. Потому что для меня это меняет абсолютно все! Я хочу разорвать наш контракт и уйти сразу после завтрашнего московского концерта.
Лицо Вернера вытянулось, он нервно сглотнул.
– Ты не можешь разорвать контракт. У тебя концерты еще в пяти городах, – тон его голоса стал жестким.
– Договоримся по-хорошему. Отпусти меня.
Вычтешь полное возмещение убытков из моего гонорара.
– Сейчас тебе надо успокоиться. Тебя всего трясет.
– Я работал на износ. Ты получил от меня даже больше, чем планировал. Я не хочу больше колесить по Европе, мне не нужен второй сольный альбом.
– Сейчас не время раскисать. Ты должен готовиться к сегодняшнему концерту.
– После концерта мы с тобой все обсудим и придем к соглашению. – Я вышел, хлопнув дверью."
"Нужно было готовиться к концерту. Даже я понимал, что его нельзя просто взять и отменить.
Как и завтрашний. Но на все следующие концерты мне было наплевать. Я должен увидеть Яну. Должен сказать ей, как сильно люблю ее. Мне нужно продержаться всего один день и завтра я уже буду в Москве. Завтра я буду рядом с ней. Завтра все решится.
Пока выступала группа на разогреве, я стоял в зеленой комнате, засунув наушники в уши и ждал, когда аудиотехник закрепит за моей спиной передатчик. Беспокойством сжимало сердце, а в голове проносились мысли о Яне. Скорей бы закончился сегодняшний концерт.
Я вышел на середину сцены, приветствуя публику. Дождался музыкального вступления и запел, но мой голос споткнулся в конце первого куплета.
– Черт возьми, – я заставил себя непринужденно засмеяться в микрофон, скользя взглядом по зрителям, которые тоже засмеялись в ответ. – Я забыл слова. I forgot the words.
Я посмотрел за кулисы. Вернер Вайснер был в ужасе. Даже с этого расстояния я увидел, в какую тонкую полоску сжались его губы.
