Знаю, конечно, но что я могла поделать? Этот браслет так сиял, так манил…
– Милорд, умоляю, – вступился Мелсин. – Леди Фиона давно осознала свою ошибку и глубоко раскаялась.
– И прокляла род Дескоров до седьмого колена, – протянул граф. В его глазах – синих, как предвечернее небо, – плескался смех.
Разумеется, мне следовало возразить, вот только лгать не хотелось.
Да, на проклятия я не скупилась, на грязную брань тоже. Правда, я сначала не Дескоров поносила, а все аристократические роды, ну и всех магов, и… ладно, сказать по правде, даже Богам досталось.
А уж потом, когда герольд и Мелсин выяснили, что узор, который пополз по моей руке, – стилизованное изображение ветвей вишни и цветов чертополоха, с одного древнего герба… вот тогда уже Дескоров склоняла. Всю их блондинистую породу!
– Милорд, пожалуйста, – выдохнула я, протягивая левую руку. Шарф, который прикрывал браслет и оплетающий до локтя узор, еще в начале разговора сняла.
Мне подарили снисходительную улыбку.
– Ах, леди…
Астон Дескор поднялся, приблизился и тут же опустился на одно колено.
Последнее было лишним, но я не в том положении, чтобы возмущаться его шутовством. Вот когда этот жуткий браслет покинет мое запястье… Впрочем, нет. Даже тогда промолчу.
Граф уверенно провернул браслет, надавил на крошечный сапфир, расположенный возле застежки, и замер. Я в этот миг вообще дышать перестала – неужели сейчас все кончится?!
Не кончилось. Язычок застежки остался на месте, равно как и сам браслет.
– Так, – процедил Астон хмуро.
– Так…
Граф снова надавил на камень, опять замер в ожидании. Я подалась вперед, впилась ногтями в подлокотник роскошного кожаного кресла. Сидевший рядом Мелсин вытянул шею, присматриваясь к происходящему, и…
– Дьявол! – воскликнул граф. Поднялся, чтобы через миг вернуться с пинцетом. – Не волнуйтесь, леди Фиона, мы обязательно его снимем!
Мне стало плохо.
Потом был медицинский чемоданчик, попытки намылить руку, серия заклинаний от Мелсина – граф просто не поверил, что придворный маг уже весь свой арсенал испробовал, он требовал повторить.
Затем мыло сменилось растопленным жиром, а заклинания Мелсина – горячими уверениями Астона, что все будет хорошо.
Я наблюдала за происходящим из полуобморочного состояния и уже открыто бормотала ругательства, причем из тех, какие не на каждой конюшне услышишь.
Спустя два часа граф поднялся и заключил:
– Кажется, дело дрянь.
Мелсин поддержал блондина тихим вздохом, а я закусила губу, чтобы не разрыдаться.
