Но побрякушка, проданная цыганкой, таких подозрений не вызывала – обычный обод с россыпью драгоценных и полудрагоценных камней и великолепным чеканным узором по краю.
– И что? За все это время браслет, – Мелсин кивнул на мою руку, – никак себя не проявлял? Он же под завязку родовой магией наполнен.
Хозяин замка пожал плечами, а я совсем скисла. Это что же получается? За последние два столетия я единственная, кому хватило ума примерить эту побрякушку? Или единственная, кому не хватило ума ее снять?
* * *К обеду следующего дня в обители графа Дескора стало очень шумно – в замок прибыли братья, кузены, племянники и даже один дядька, потому что граф предположил: то, что не удалось ему, может получиться у других представителей рода.
Когда вся эта блондинистая толпа ввалилась в отведенную мне спальню, я тихо охнула и невольно попятилась. Вот не зря северян дикарями считают! У нормальных мужчин не бывает ни такого разворота плеч, ни столь явного азарта во взгляде.
– Господа, позвольте представить вам леди Фиону, – торжественно возвестил Астон.
– Как я уже говорил, этой милой девушке удалось отыскать похищенную у нашей семьи реликвию.
Я закусила губу и принялась разматывать шарфик, который скрывал и браслет, и струящийся по коже узор. Руки нещадно дрожали, так что помощь подскочившего Мелсина оказалась очень кстати.
– Ну ничего себе… – выдохнул кто-то.
Вперед выступил самый старший – двоюродный дядька, как мне объяснили потом.
– Фиона? Это случаем не та, которая первой фрейлиной при королеве служит?
– Леди Фиона, – ровно поправил Астон.
И добавил: – Да, это она.
Кто-то присвистнул, а дядька, изогнув бровь, сказал:
– Хм… Первая красавица двора, единственная наследница барона Ди-Ранна, внучка легендарного генерала Форна… – И уже графу: – Астон, зачем нам этот браслет? Пусть он у леди останется.
Я вспыхнула и неосознанно сжала кулаки. Нет, северян вовсе не за разворот плеч дикарями считают. Только необузданный варвар мог сделать столь возмутительный… комплимент.
– Фиона, остынь, – шепнул Мелсин.
– Леди Фиона, не волнуйтесь, – поддержал Астон. – У дяди ужасное чувство юмора.
– У дяди чувства юмора вообще нет, – сказал тот самый дядя. – Я не шутил.
К счастью, продолжения этот разговор не имел – граф одарил родственника строгим взглядом и скомандовал остальным:
– Сперва холостые.
И началось…
Блондин за блондином, синеглазый за синеглазым. И каждый жмет на крошечный сапфир у замочка, выжидает, жмет опять.
