Надо сказать, что он никогда не держал в объятиях монашку и давно не ощущал такого приятного запаха колокольчиков, исходившего от нее. Это был знакомый запах цветов, покрывавших склон холма близ его дома в Ардламонте. Нежный цветочный аромат возбуждал его чувства, дразнил и заставлял прижимать ее к себе плотнее.
Проклятье, надо что-то делать! Может быть, произнести наиболее подходящую молитву: «Господи, не введи нас в искушение и избавь от дьявольского наваждения».
Он с трудом подавил стон, забыв о молитве, когда она снова прижалась к нему.
Боже, какая она приятная! И его тело среагировало.
Он пытался сохранять некоторое расстояние между ними, но движения лошади по неровной местности лишали его этой возможности. С каждым стуком копыт ее ягодицы касались его паха и спина прижималась к его груди. К тому же ее груди, которые он не мог забыть, бились упругой мягкостью о его руки.
Ни молитвы, ни мысленные запреты не могли предотвратить ответную реакцию его тела на этот интимный контакт.
Его мужское естество сделалось твердым, но, к счастью, благодаря толстой коже его доспехов женщина едва ли могла почувствовать упирающуюся в нее плоть.
Одному Богу известно, что каждый раз, когда ее мягкие округлые ягодицы прикасались к нему, Юэн готов был немедленно овладеть ею. Он думал об этом, воображая, как его руки обхватывают ее бедра и он опускается и поднимается над ней в чувственном ритме, сводящем его с ума от вожделения. Он так разгорячился и отвлекся, что едва не пропустил поворот, который искал.
"
"Юэн выругался, злясь на самого себя. Контроль и самодисциплина никогда не были для него проблемой, особенно в отношении женщин, общение с которыми не было ограничено. За последнее время почти каждый член Хайлендской гвардии женился на красивой женщине, и Юэн тоже не раз мог оценить женскую красоту, поддавшись приступу похоти.
Черт побери, Кристина Маклауд была одной из самых красивых женщин, какую он когда-либо видел, с соблазнительным, гибким телом, которое ему очень нравилось, – в отличие от маленькой худощавой монашки, – однако он никогда не имел непристойных мыслей в отношении нее.
Конечно, присутствие лучшего фехтовальщика, который следил за каждым мужчиной на сотню ярдов вокруг нее, служило действенным устрашающим фактором.
Юэн почувствовал движение в седле, когда Дженна обернулась к нему.
– Что-то не так? – спросила она.
