– Я не хотела подвергнуть сомнению вашу честь. Ведь вы порядочный человек, не так ли?
– В большинстве случаев.
Дженна нахмурилась. Не такого ответа она ожидала.
– И как порядочный человек вы не станете принуждать женщину к поступкам, противоречащим ее желаниям?
Для рыцаря в данном случае был только один ответ, но Ламонт ответил иначе:
– Полагаю, это зависит от обстоятельств, потому что в данном случае я намерен прибегнуть к принуждению по отношению к вам. Поэтому, пока я схожу за своей лошадью, вы переоденьтесь и мы двинемся в путь.
Не дожидаясь ее ответа, он повернулся и оставил ее, онемевшую. Она далеко не сразу вновь обрела дар речи.
Похоже, ей не удастся так легко избавиться от него, как она надеялась. Впрочем, возможно, она вообще от него не избавится.
Глава 3
Что-то в выражении лица девушки вызвало у Юэна желание рассмеяться, едва он отошел от нее. Он готов был поспорить, что эта маленькая монашка нечасто слышала слово «нет». Однако когда он вернулся, ему уже было не до смеха. Поведение этой монашки вызвало у него раздражение.
Он пристально посмотрел на нее сверху вниз, сидя верхом на лошади и протягивая ей руку.
– Дайте мне руку.
Она покачала головой, при этом ужасная черная головная накидка вернулась на прежнее место, скрывая золотистую россыпь волос. Но Юэн помнил об этой красоте, и если как следует приглядеться – что он и делал, – то можно было увидеть отдельные золотистые пряди, на висках выбившиеся из-под накидки. Впрочем, их мягкость явно противоречила упрямо сжатым губам.
"
"– Благодарю вас за ваше любезное предложение, однако я предпочитаю идти пешком.
Он обращался к ней с просьбой уже в третий раз, хотя было достаточно и двух. Юэн крепко сжал челюсти, но это не помогло сдержать резкость его слов. Его терпение иссякло.
– Это не любезность и не предложение, и мне наплевать на то, что вы предпочитаете. Вы сядете на эту лошадь добровольно, или я силой заставлю вас сделать это, но будьте уверены: так или иначе вы поедете со мной.
Глаза Дженны слегка расширились, но, к чести девушки, она не дрогнула под его пристальным взглядом.
– Вы выражаетесь неподобающе.
И это говорит женщина, которая только что угрожала английским солдатам лишить их половых органов?
– Уж как умею.
Юэн никогда не отличался любезностью в разговоре с дамами. Он вообще был грубым мужчиной. Это Максорли умел быть привлекательным, но Юэн – воин, а не трубадур. У него не было ни времени, ни склонности очаровывать кого бы то ни было.
