Даже медленное погружение в ад, вероятно, не столь мучительно, как ощущение ее мягких округлых ягодиц, прижимающихся к его напряженной плоти. Юэн стиснул зубы.
– Нет, почему вы спрашиваете?
– Потому что вы выругались.
Он сузил глаза.
– Я думал, вы не понимаете нашего языка.
– Я действительно не понимаю. Однако нет необходимости знать гэльский язык, чтобы понять, что произнесенное вами слово я не хотела бы слышать.
Его губы скривились в усмешке. Она права. Иногда тон говорит о многом.
– Все в порядке.
– Я подумала, что вы, должно быть, сбились с пути.
Вы уверены, что знаете, куда нам следует двигаться?
На этот раз Юэн не удержался от откровенной улыбки, поскольку она не представляла, каким смешным был ее вопрос. Юэн был лучшим следопытом в Шотландии и не мог заблудиться. Он заслужил свою славу, уделяя внимание каждой мельчайшей детали окружающей местности. И эта слава привела его к Брюсу, в команду элитных воинов.
– Не беспокойтесь, я знаю, куда следует двигаться. Мы не заблудимся.
Между ее бровей залегла небольшая складка.
Дженна, несомненно, уловила насмешку в его голосе, но не поняла, чем она вызвана.
– Вы слишком самоуверенны.
– Да, я такой.
– Кажется, дождь собирается, и надвигается туман…
– Все будет хорошо.
Она повернула голову и пристально посмотрела на Юэна. Их лица оказались так близко друг от друга, что он не смог удержаться и оценивающе посмотрел на нее.
Дженна действительно была очень хороша собой – для монашки, напомнил он себе. Черты ее лица были простыми, но классическими.
Широко посаженные миндалевидные глаза украшали изящно изогнутые брови. У нее были высокие скулы, небольшой прямой нос и подбородок с крошечной впадинкой. Необычными были лишь невероятно длинные ресницы, зеленовато-голубые глаза и чувственный изгиб губ. Они казались слишком розовыми, слишком сочными и чертовски искушающими. Особенно его смущало экстравагантное пятнышко над верхней губой.
Юэн снова перевел взгляд на дорогу перед собой, куда смотреть было гораздо безопасней.
Он почувствовал облегчение, когда Дженна тоже повернулась, но потом она слегка задрожала и прижалась к нему спиной.
Он едва не застонал, и его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.
– Вам холодно?
– Немного.
Держа поводья одной рукой, другой он потянулся назад и достал накидку из скатки на седле.
– Вот, возьмите, – сказал он.
Улыбка, которой она одарила его, была почти по-детски обаятельной и безмятежной, отчего сердце Юэна замерло на мгновение.
– Благодарю.
