Он у меня ещё не скоро получит помилование! Пусть немножко помучается.
— Коть, — тихо начинает он, когда я выхожу из душа, обмотанная в одно лишь полотенце. — Давай поговорим? — просит."
"— О чём? Как ты меня проиграл бандиту? — спрашиваю просто.
— Прости меня! — говорит виновато. — Я не знаю, что на меня нашло. Я готов даже закрыть глаза на то, что у вас могло быть с этим Барсом! Сам виноват.
— Готов закрыть глаза? Ты в своём уме? — сержусь я.
— Мы вместе три года, разве одно недоразумение может стать между нами?
— Вот именно! Мы три года были вместе, а ты так легко проиграл меня в карты! Я не верю больше тебе и между нами всё кончено.
Навсегда! — кричу, направляясь в его комнату. Знаю, что где-то в ней, остались мои прежние вещи, которые были у него на всякий случайный. Вдруг я в гости зайду, а на нас страсть нахлынет…
— Я думал что выиграю! — твердит он, направляясь следом.
— Отстань! Я к тебе не за этим пришла! — отмахиваюсь, отыскав в шкафу джинсы и футболку. — И у меня нет времени на разборки.
Если ты не хочешь чтобы тебя убили, ты должен мне помочь. За мной следует Барсов…
— Три дня ведь уже прошло! — обрывает меня Генка.
— Пойди и скажи это Барсову, который решил оставить меня себе! — кричу, но он лишь опускает взгляд в пол. — Так и знала, — добавляю. — Ты никогда бы не смог меня защитить. Кто я была для тебя?
— Я люблю тебя! — срывается на крик Генка. — Разве я виноват, что нам перешёл дорогу самый ужасный псих города, которого все боятся! Я не могу пойти против него! Он бандит и убийца, к тому же при власти и богатстве! Что я могу сделать?
Смотрю на Генку и удивляюсь, как я не заметила этой фальши в нём раньше.
Как я его могла любить? Он совсем оказался другим, нежели я его знала! Трус! Слабак! Предатель!
Но я не должна его винить в том, что он не может пойти против Никона. Никто не может пойти против него! Даже я…
— Отвези меня к моим родителям, и мы будем квиты, — тихо говорю, взяв его за руку…
Глава 30
Никон.
«Она жива» — этих слов мне было достаточно, чтобы на мгновение потерять себя.
Эти слова давно превратились в мечту, которая стала моей наивной, нездоровой фантазией. Фантазией — в которую верил только я!
А потом Гвоздь назвал имя Дины, и меня словно током прошибло. Грудь сдавила невидимая сила, разрывая моё сердце в клочья…
Так близко…она была со мною рядом…мой котёнок!
Я трогал её, смотрел в родные глаза и не узнал. Точнее чувствовал, что она моя девочка, но так упорно отрицал это, отталкивал её от себя, обижал.
