Во дворе около обуглившейся яблони лениво беседовали несколько вооруженных людей — кто в грубой крестьянской одежде, а кто и в фельдграу без знаков различия или в советской военной форме.
— Ну-ка, расступись, соколики! — прикрикнул Курган и кивнул сержанту. — А ты к стеночке становись.
Билибин выполнил приказание и произнес с укоризной:
— Ну зачем ты так? Одно же дело делаем!
— Только с разных концов заходим. Я — от абвера. Ты — от ЧК. Чего, не прав?
— Нет!
— Давай. Ты признаешься, как скурвился. И мы решаем, что с тобой делать.
Годится?
— Я не курвился.
— Минуту жду. А потом… Нет, не надейся, сам стрелять не буду. Отдам хлопцам. У них камни говорят, да еще кричат: «Больно!» Время твое пошло. — Курган посмотрел выразительно на маленькие часики со скачущей секундной стрелкой на кожаном ремешке.
— Ну хватит, Ящер, — заволновался Билибин. — Что ты бросаешься на людей, как зверь лесной? Свой я!
— Время пока еще осталось… Ну, надумал?
— Никакому ЧК я не продавался. Заброшен Абверкомандой-103. Куратор капитан Шнайдер.
Моя резидентура погибла. Я жив, и только в этом виноват.
Курган опустил ствол автомата и задумчиво посмотрел на сержанта. Потом протянул:
— А знаешь, я тебе поверю. Скорее всего, не врешь.
Сержант ощутил, как испарина выступила на лбу. Не мог Ящер узнать о его связи с НКВД. Просто брал на пушку. Это такая проверка, которой так любят баловаться немцы. Но вроде пронесло.
— Да, хорошего взрывника мне как раз не хватает. — Курган вскинул автомат и дал короткую очередь, которая переломила пополам фигуру стоящего перед ним человека.
— Но придется обойтись без него.
— Ящер, ты что делаешь?! — крикнул Свояк.
— А что? — Курган кивнул на дергающееся тело, из которого вытекала жизнь. — Кто он? Где был? С кем якшался? Ты знаешь? Нет? И я не знаю. Может, он наш человек. Может, он пустил бы под откос не один совдеповский вагон и самого товарища Калинина. Но где гарантия? Нет. Значит, он нам не нужен… Можешь его закопать, если он тебе так дорог.
— Нельзя же так с людьми!
— Да не тоскуй, Свояк.
В нашем деле так: сегодня друг — завтра враг. А у тебя работа. Немцы готовят контрудар и хотят перед ним навести как можно больше шороху среди командного состава РККА. Так что будешь опять бить по комсоставу на дорогах. Только с удвоенными усилиями. И не предлагай каких-то подполковников. Я от тебя пару генералов жду.
— Где ж на вас генералов напасешься, — буркнул едва слышно Свояк, который все еще не мог опомниться от убийства своего товарища.
