— Ну что, сержант, поработаем? — спросил я.
— Так точно, товарищ майор. Работать и работать. Только так задушим гадину.
Опознавателей распределили по оперативным группам. Как правило, каждому в прикрытие выделяли двух-трех сотрудников НКВД или СМЕРШа — для задержания выявленных врагов и проведения иных неотложных мероприятий.
И оперативные группы начали действовать. Колесить по дорогам, тереться в местах скопления людей. Каждой был определен свой маршрут.
Долго результат ждать себя не заставил. Не зря я надеялся на сержанта-химика.
Через два дня в Жданске он зашел в нищий вокзальный буфет, где без карточек давали только кипяток. И там наткнулся на своего бывшего сослуживца по разведшколе Свояка.
Сперва Билибин даже не поверил в такую удачу. Потом прошел мимо фигуранта, кивнув ему — мол, выходи, есть о чем поговорить.
Они уединились около черного входа в буфет, за алюминиевыми баками.
— Какими судьбами, Гном? — спросил Свояк.
— Со Смоленска сюда добираюсь, — сказал Билибин. — После заброски отработали мы пару сеансов по рации.
Потом нас запеленговали. Радиста хлопнули чекисты. Связи у меня нет. Явок нет. Шатаюсь, как неприкаянный. Даже мысли были сдаться. Но ходу мне к коммунистам нет… Тебя тоже потрепало?
— У меня получше дела обстоят. Связь есть. Группа есть. И большевикам мы даем прикурить, — улыбнулся Свояк самодовольно. — Режем их, как кур в курятнике. Я лично полковника завалил. Тот мне чего-то типа «равняйсь, смирно» орал. За своего принял.
— Это где же ты его так?
— Места надо знать.
— Покажешь?
— И покажу. Ты парень надежный.
— Это как бы приглашение?
— Как бы — да…
— Ну, и как теперь нам?
— А чего тянуть кота за хвост. Пошли?
— Пошли. — Сержант огладил на груди пиджак, хлопнул товарища по плечу. И они направились в город.
Старший оперативной группы, издалека наблюдавший за этой встречей, увидел, как опознаватель огладил пиджак. Конечно же, ради удобства, красоты, ну, и условного знака. Он означал: контакт с фигурантом установлен, он из диверсионной группы «Термиты».
Это был подарок судьбы. Наконец-то появилась возможность выйти на всю шайку-лейку. И теперь старшему лейтенанту НКВД предстояло быстро решить — задерживать диверсанта или отпускать.
Задержать, расколоть — это хорошо. А если не расколется? А если не знает ничего конкретного? Вместе с тем появлялась реальная возможность заиметь своего человека в логове врага. Если только не пороть горячку и дать им уйти.
Все эти ситуации прорабатывались и обдумывались нами не раз.
