Ныне на долговременном лечении, но очень надеется вернуться в строй. На каждый чих, на каждое слово — соответствующая бумага и куча подробностей. С легендой немцы расстарались отменно.
Забродину терли плечи жесткие лямки парашюта. Салон трясло так, что зубы стучали друг о друга, сбивая эмаль. Уже глубоко над советской территорией по корпусу забарабанили осколки — это самолет попал в перекрестья прожекторов ПВО. Зачихал двигатель, и крылатая машина пошла на разворот — теперь у нее главной задачей было дотянуть до своих.
И вот — открытая дверь, за ней — черное морозное пространство. Резкая команда фельдфебеля Курца:
— Пошел! Быстрее!
Группу, похоже, выбрасывали в незапланированном месте. Но выхода не было.
Забродин сделал шаг в темноту, навстречу бьющему в лицо холодному ветру. И вот — невесомость свободного падения. Привычный рывок — над головой расцвел ночным потаенным цветком дикого папоротника купол парашюта. Потом болезненный удар ногами о землю.
Приземление прошло удачно — прямо на опушку леса. Вскоре Забродин нашел агента Сивуша.
Тот безнадежно повис на ветках, так что пришлось резать стропы. Спрыгнув с высоты, он больно ударился ногой и потом прихрамывал.
— Что, так и оставлять на деревьях парашют? — спросил он.
— Сейчас заберусь наверх, — сказал Забродин.
С трудом ему удалось сорвать с веток купол парашюта. Приметную шелковую материю закопали поглубже.
Оставалось найти радиста — агента Дикого. Тот куда-то запропастился и не реагировал на звуковые сигналы — условные крики под ночных животных.
Прикинув, куда могло занести радиста, Забродин сказал:
— Пойдем на юго-восток. Там он.
— Если уже не бежит в СМЕРШ, — зло произнес Сивуш.
— Не бежит. Ты же знаешь, что ему, как и тебе, к большевикам с повинной дороги нет.
Дикий и Сивуш были из полицаев, отличившихся в расстрелах евреев и коммунистов на Украине. Им явка с повинной — верная смерть. Свиту Забродину подобрали проверенную.
Дикого нашли через полчаса на берегу быстрой холодной речки. Похоже, у него на высоте погас купол парашюта, а запасной не раскрылся.
Так что не было теперь ни радиста, ни рации.
— Ну что, выбираться надо, — горестно вздохнул суеверный Забродин, считавший, что если дело начинается так хреново, то и дальше ничего хорошего не будет.
Первые заповеди парашютиста: коснувшись земли, найди членов группы и немедленно двигай подальше от места десантирования. Истребительные отряды, НКВД и ПВО в тылу работали четко, многих гостей с неба брали сразу же в районе выброски.
